Ты у меня одна (СИ)

Девка бьет мужика по лицу и кричит на весь автобус: «Мама, он меня сукой обозвал!».

Алёна звонко рассмеялась и откинулась на стул.

— Смотри, — напомнил Ваня, — как залихорадит сейчас Светку, решит она, что одной ей будет спокойнее и поедет домой вещи собирать. Будешь куковать потом.

— Ее может и залихорадить, — буркнул Радченко, подумал секунду и, достав из кармана телефон, поднялся со стула. — Не скучайте, пойду бахнусь на одно колено в извинениях.

Алёна проводила Игоря задумчивым взглядом. Потом посмотрела на Шаурина, сохраняя на лице неопределенную улыбку.

Привычно столкнувшись с серо-зелеными глазами, своих не отвела. Уже научилась выдерживать этот взгляд, потому что слишком часто на себе его ловила. Все дольше Ваня на ней его задерживал. И так часто, что появилось у Алёны странное смутное ощущение, будто они уже пришли к какому-то молчаливому согласию. И теперь, когда так случайно остались наедине, необходимость поговорить почувствовалась еще острее. Поговорить о чем-то своем, о личном.

Ничего особенного не читалось в его лице, в глазах.

Разве что чуть-чуть насмешки. И на губах легкая, почти незаметная ирония. Алёна чуть вздернула подбородок, поощряя Шаурина на разговор.

— Устала? — неожиданно спросил.

Одно слово и будто вторгся в личное пространство и прижал к стене.

— А что свидетельница не помогает с платьем?

— По поводу? Каблук сломала?

— Что-то типа этого, — усмехнулась Алёна.

Иван замолчал, но показалось, что ему есть еще, что сказать. Мелькнувшая улыбка ясно говорила, что волнуют его не свадебные хлопоты друзей и не Викин стресс.

— Что-то еще хочешь у меня спросить?

— Подружить, — просто сказал он. — Хочу тебе предложить со мной под-ру-жить, — легкость в тоне и отсутствие всякого пафоса сделали свое дело.

Алёна собиралась вздохнуть, но забыла. Захотелось расхохотаться, но не потому что услышала что-то смешное. От удивления, наверное. От какого-то теплого в душе ощущения. Так что и язвить в ответ не решилась, не смогла опошлить такую целомудренную формулировку.

Чуть наклонив голову и изучая ее лицо, Шаурин, словно приводя железный аргумент, внушительно сказал:

— Со мной тебе будет интересно.

— А ты думаешь, я умираю со скуки? — коснулась пальцами своих губ, словно смех сдерживая, но глаза ее смеялись ярче, сильнее.

Она, не сдержавшись, рассмеялась. Шаурин кивнул, будто получил ожидаемую реакцию; улыбнулся, будто услышал именно то, что хотел.

Алёна назвала свой номер. Не сразу, конечно. После паузы.