Ты у меня одна (СИ)

— У тебя сегодня трудный день? — ответила на его вопросительный взгляд любезным вопросом.

— Очень, — смотрел на нее выжидательно и так старательно демонстрировал скучающий вид, что она улыбнулась.

— Твой кофе, Ванечка, — сказала ну просто убийственно ласково, но взгляд ее стал слишком загадочным, чтобы его проигнорировать. И смотрела она, не отрываясь.

— Ты что-то туда подсыпала? — мельком глянул на кофе, но к чашке не потянулся.

— Нет, это просто кофе. Без добавок и примесей, как ты любишь.

Как будто вдоволь насмотревшись на нее и удовлетворившись услышанным, Шаурин хлопнул рядом с собой по дивану.

— А что это ты такая добрая сегодня? — спросил с сомнением.

— Потому что утро у меня доброе.

— Неужто. А у меня оно ни хрена не доброе. Не знаешь – почему?

— Ванечка, — мягко произнесла его имя, — я же натуральная блондинка, поэтому ты должен понимать: иногда я могу жестко тупить.

— Нет, — качнул темноволосой головой, — судя по вчерашнему вечеру, ты не тупишь, ты головой болеешь.

Подцепив за майку, Ваня напористо притянул ее к себе и прижал, перехватив за талию. Алёна, не сопротивляясь, поддалась. Устроившись у него на коленях, ответно приникла и жарко дохнула в губы. Ее глаза возбужденно блеснули, тонкая ладонь мягко коснулась лица, обжигая простым прикосновением.

Ванька сегодня был чисто выбрит, щека у приятно гладкая. Хотя небритый он ей тоже безумно нравился. Он нравился ей любой – и в футболке с Че и в голубой рубашке, как сегодня. Он и без рубашки ей понравится, она в этом не сомневалась. И так вкусно от него пахло. Жестко, энергично. Резковато, но ему подходило. Если бы они хотели скрыть свои отношения, то не смогли, прокололись бы сразу: после него на ней всегда оставался этот дурманящий запах, — сама его чувствовала. Руки пахли им, одежда, если они обнимались.

И сейчас только коснулась твердой щеки, вдохнула, и голова закружилась. Ладони соскользнули к плечам, и Ваня чуть подался вперед, позволяя удобнее обнять себя за плечи. Она обхватила его, поцеловала губы, касаясь лишь только слегка, словно вспоминая вчерашнее, или проверяя свои ощущения, может быть, дразня. Да, точно дразня. Но потом ее губы приоткрылись, и Шаурин стал целовать ее настойчиво и возбуждающе.