Ты у меня под кожей

Вспышками… Яркий свет ламп, шорох одежды акушерки, гудение мониторов. И первый вдох моего сына. Я, кажется, его тоже слышу. Его крик, Сашкин плач.

— Какой миниатюрный, три кило всего.

— Орленок, — всхлипывает Сашка. — Василек…

— Глазки еще могут поменять цвет.

— Нет, — смеется сквозь слезы и смотрит на меня, — нет, эти глаза не изменятся.

Я почти не дышу. В груди что-то ворочается, рвется сквозь плоть и кости. Шагаю вперед.

— Сашка… Сашка, моя… Ты за меня выйдешь?

— Ну, с кресла все-таки можно слезть, — шучу, сам не понимая, откуда берутся силы.

— Я подумаю, — улыбается та. И нет ничего в тот момент, кроме ее усталой улыбки.

— Ну, привет. Я твой папа.