Каждый раз, когда картинка ощущается слишком болезненной, просто переворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю.
Ближе к вечеру разлепляю глаза. Спокойно привожу себя в порядок. Убираюсь в квартире. Около получаса болтаю по телефону с Лией. Потом еще пятнадцать минут с Сонькой, которая плюет на запрет разговоров во время работы.
– Сказала же, все нормально у меня, – убеждаю ее. – Убралась, поужинала, сейчас буду браться за работу…
– Ну, смотри мне… А то я весь день из-за тебя на нервах. Даже Чарушину хотела набрать.
– Не вздумай! – резко выкрикиваю я. И это является самым бурным, что выдаю за вечер. – Соня, не дай Бог, – предупреждаю уже спокойнее. – Обижусь до конца жизни!
– Хорошо, хорошо… – сдается сестра. – Я так и думала, что ты будешь против.
– Еще бы!
– Ладно, – вздыхает. – Мне бежать надо, а то еще уволят.
– Давай. Беги.
Завариваю большую чашку чая. Ставлю, как обычно, слева от ноута. Включаю музыку. Загружаю программы и настраиваюсь на долгую продуктивную работу.
«Сегодня я не буду думать о Чарушине», – говорю себе строго.
Нельзя. Слишком много эмоций.
Завтра. Подумаю о нем завтра.
Но едва я включаюсь в творческий процесс, сигналит сообщением телефон. Хочу его игнорировать. Приказываю себе не просматривать.
Потом… Позже… Когда закончу…
С шумом выдыхаю и хватаю смартфон со стола.
BeBank: 10 000 UAH.
Otpravitel Charusnyn A.A.
5433*3456
19:21:13.
И меня второй раз за день накрывает.
27
Ничего, мать вашу, не прошло.
Запрокидывая голову, пускаю в воздух густое облако дыма.
Пытаюсь собрать разваливающееся на куски нутро. Но, блядь… Я просто в хлам. Без алко штормит, тупо на эмоциях. Настолько их, мать вашу, много. Таскает стихийно, не решаюсь даже спиртом глушить. Чувствую, что полыхнет и раскидает, сука, салютами по всему региону."
"Не ожидал, что ей будет больно. Не осознавал, что самого так скрутит. В момент, когда полетели по салону части ее подарка, захлебнулся. Не потому что реально что-то значила эта штука… Да, блядь, конечно, значила! Берег и дорожил, как самым светлым из нашего прошлого.
Когда же Дикарка ткнула в эту уязвимую точку, трещинами пошел. В пылу агонии решил резко прижечь эту рану.
Что по итогу? Разорвало.
Да, должен признать. Должен.
Охренел от всех эмоций, что выдала Лиза. В то время как я готов был, как пацан, слезу пустить, она вывернула свою дрожащую душу. Раскричалась от боли.
Мое гребаное сердце едва выдержало.
Наверное, с ее стороны тоже что-то было тогда. В прошлом.
