Вставляет их в меня и давит вниз, приоткрывая дырочку. Смотрит… Конечно же, часто смотрит. Мне не нужно за ним непрерывно наблюдать, чтобы понимать это. Я все его взгляды ощущаю физически. И то, как разбухла моя промежность, как налилась огненным желанием плоть, как воспалился в ней каждый нерв.
Чарушин отрывается, лишь когда накал напряжения достигает пика, и я взрываюсь. Стону и покрикиваю все то время, пока мое тело пронизывает электрическими импульсами.
Судороги затягиваются. Артем уже ложится сверху, а меня еще колотит.
Он входит, взбивая спадающее удовольствие обратно к красным отметкам. Начинает тягуче толкаться. Скользит, задевая какие-то сверхчувствительные точки. Целует, покусывает, всасывает своими солеными губами мои губы.
Его дыхание учащается и хрипнет. Толчки становятся резче и будто увесистее. Принимаю со стонами. Понимая, что вот-вот ускользнет, обнимаю все крепче. Так не хочется его отпускать, аж слезы на глазах выступают. Моргаю, чтобы прогнать. Когда проясняется, сталкиваюсь с его взглядом.
В тот момент он кажется мне каким-то необычным.
Значимым. Тяжелым. Оголенным.
– Хочу кончить в тебя, – заявляет, наконец. Двигаться не прекращает, даже с ритма не сбивается. Жарит меня, буквально плавит. – Пожалуйста, Дикарка… Пожалуйста… – зрительный контакт на мгновение теряется, когда Чарушин прижимается к моему лицу своим лицом. Темнота. Мутное пятно. Одновременно натужно вдыхаем. Инстинктивно цепляемся губами. И снова глаза в глаза. Все чувства наружу. – Пожалуйста… Знаю, что ты пьешь таблетки.
– Хорошо… – выдавливаю я. – Можешь кончить в меня.
В темных глубинах его глаз что-то взрывается. Накрывает нас пожаром.
– Люто, Лиза… Люто, – выбивает с невиданной раньше силой.
– Люто, Чарушин...
В груди взрыв. Осыпаются искры. Внизу живота воронка закручивается. Так стремительно и так томительно, что на долгий миг дышать невозможно. Замерев, дрожу до дикой пульсации.
Губы в губы. Рваные поцелуи. Животные рыки.
Толчок, толчок, толчок… Одуряющий стон Чарушина и мощный выброс горячего семени в тайных глубинах моего тела.
Кричу… Очень громко кричу, на последних секундах осознавая, что взлетаю и разрываюсь вместе с ним.
Сердце в сердце колотится. Такие импульсы выдают, что, кажется, нет шансов ни одному из них успокоиться. Бесперебойная зарядка.
Потные, липкие, перегретые и неудержимо трясущиеся, мы долго не может друг от друга отлепиться. Когда дыхание успокаивается, Артем начинает медленно, будто лениво целовать мою шею.
