Бойка выходит, а я скольжу взглядом по гостиной. С осторожным интересом изучаю мебель, шторы, цветы, фотографии, безделушки и захлебываюсь пониманием… Тоже так хочу.
Семью. Свое гнездо. Свой укромный мир.
Чтобы вдвоем… Только вдвоем.
Кир с Варей ведь тоже молодые. И все у них получилось.
Я уже столько раз об этом думала. Но сегодня, когда оказываюсь в их доме, эти мысли меня прямо-таки разрывают своей настырностью и свирепостью.
Да, мне обидно, что Чарушин считает меня какой-то нездоровой и не верит в мою любовь, но и разлучаться с ним у меня больше не хватит сил.
Как представлю, что придется съехать и потом ждать только, когда позвонит, напишет, приедет… Еще и этот чертов Павел! Мне жутко настолько, что даже если Артем сегодня все решит, спать в нашей с Соней квартирке спокойно уже не смогу.
– Привет, – протягивает Варя шепотом. Я поднимаюсь, и она тут же обнимает меня. – Ну, как ты?
– Нормально, – выдавливаю я. – Только за Артема переживаю.
– Уверена, что у него все под контролем, – когда смотрит на меня, выглядит действительно уверенно.
Входит Кир с подносом, и мы рассаживаемся вокруг журнального столика. Есть я, конечно, не в силах. Но за горячее питье благодарна. Обхватывая кружку, согреваю руки. А после нескольких глотков и дрожь почти проходит.
Я рассказываю ребятам о произошедшем, не утаивая даже мерзкой предыстории с долгами родителей. Впервые вываливаю все, как оно есть. Не прекращая при этом думать, что точно так же стоило поделиться с Чарушиным. Еще тогда, год назад.
Стыд стыдом, а может быть, не дошло бы до трагедии.
– Бедная, – сочувственно шепчет Варя. – Представляю, как это жутко неприятно и страшно выйти замуж за нелюбимого… Ужасно просто.
– Да уж, – поддерживает Бойка больше интонациями, нежели словами.
– А вы… Давно здесь живете? – пытаюсь сменить тему и несколько отвлечься.
– Месяцев восемь, – делится Варя.
– Классно, – выдыхаю я. – У вас очень уютно и как-то тепло, что ли… Спокойно.
– Спасибо, – расцветает подруга. – Я нашу квартиру обожаю!
Кир ловит ее взгляд и тоже улыбается.
Мне даже как-то неловко становится. Не то чтобы между ними сквозило что-то неприличное. Просто чувства настолько явные, оголенные и живые, что оставаться равнодушной невозможно.
Когда звенит дверной звонок, мы втроем одновременно подскакиваем. Кир идет открывать, я за ним следую. И едва Чарушин шагает в прихожую, бросаюсь к нему в объятия.
– Все хорошо? – спрашиваю взволнованно.
– Конечно, – выдыхает он мне в волосы.
