Почему-то мне нравилось делать так: каждый вечер по-разному переставлять наши вещи. Перемешивать, всячески скрещивая их энергетику.
– У тебя получается, – заключила в итоге, оборачиваясь и ныряя в объятия Артема.
– Я счастлив, – приглушенно отозвался он.
Неделю спустя Чарушин вдруг решил, что пора заняться поиском отдельного дома.
– Хочу сразу после свадьбы переехать.
Я не смогла скрыть своего огорчения.
– Но мне нравится тут… Я люблю этот дом... И… Его обитателей тоже люблю... Я хочу жить здесь. С твоей семьей.
– Лиза, – проговорил Артем мягко. – Мы можем часто приезжать. Оставаться на ночь. На целые выходные, если захочешь… Но у нас должен быть свой дом. Свой мир. Там, где двое – совсем другая атмосфера. Помнишь, как у Бойки с Варей? Тебе же понравилось? Доверься мне. Доверяешь?
– Доверяю, – откликнулась незамедлительно, хотя на тот момент еще не понимала важности сказанного.
– Ну, вот и хорошо. Все будет в лучшем виде.
– Знаю, – выдохнула уже с уверенностью.
А ближе к Новому году, почти через год после ужасной трагедии, что когда-то разорвала наши жизни, Чарушин встретил меня у академии с крайне странной идеей.
– Я одолжил у Бойки ребенка.
– В смысле?.. В смысле, одолжил? – задыхаюсь я.
– Она хорошая… И… Это девочка… Не наш сын, – выдает Артем, мягко сжимая мои резко задрожавшие ладони. – Давай просто погуляем с ней. А если тебе станет плохо, просто скажи, и я ее заберу.
– Боже, Артем… – шепчу, а на глаза уже слезы наворачиваются. – А где… Где же она сейчас?
– В машине, – кивает в сторону своей БМВ.
– Уснула в кресле, пока катались.
– Боже… Я не… Я не знаю… Не могу понять, что чувствую… И мне, конечно, страшно, что будет, когда подойду к ней слишком близко и вдохну ее запах.
– Ты пока не подходи, – вроде как спокойно говорит Чарушин. – Просто садись на свое место. Поедем к морю. На нашу дачу. Там попробуем.
Я киваю и делаю, как он просит. Но едва оказываюсь в салоне, сразу же ощущаю и детский запах, и незримое нахождение малышки. Артему ничего не говорю. Склоняю голову и медленно перевожу дыхание.
– Все хорошо? – спрашивает он, прежде чем завести двигатель.
– Да… – тихо отзываюсь я, прежде чем понимаю, что панических атак действительно нет. Сердцебиение участилось, и слегка потряхивает, но в целом… В целом я чувствую себя нормально. – Да, все хорошо. Трогайся, пожалуйста.
Едем молча. Повышенное внимание со стороны Чарушина, конечно, присутствует. Но это не напрягает. Напротив, добавляет уверенности. Он контролирует.
