А после и вовсе решаю забежать в кино. Судя по афише, как раз на последний сеанс успеваю. Ну и что с того, что буду сидеть в одиночестве? В последнюю неделю я стала забывать: чтобы быть счастливой – компания не нужна. Пора исправляться.
Но…
Как же быстро я забываю о позитивном мышлении. Стоит лишь встретить в фойе кинотеатра Чарушина.
Он… не один.
Замираем одновременно. Словно не неделю назад, а только сейчас впервые после разлуки столкнулись. Жизнь вокруг нас продолжается, а мы выпадаем. Заклиниваем и перестаем функционировать.
Чтобы после паузы, при первой же попытке запуска, все внутри взорвалось.
Какой же он красивый… Родной… Как я скучала… Как же хочется обнять…
Сердце отрекается от трона и пускается в поход по всему моему телу. В груди сразу же начинается глобальная перестройка. А внизу живота вскипают все реакторы за раз.
Делаю шаг к Чарушину и тут же стопорюсь.
– Тём, ты чё застыл? – дергает его за локоть шикарная светловолосая нимфа. Заметив меня, придвигается еще ближе – буквально всем телом к его боку.
Смотрю на нее, оторваться не в силах. Не знаю, какие эмоции выдаю, но девушка принимается так же внимательно меня изучать. Сделав какие-то выводы, совершенно спокойно выдает: – Привет. Я – Рина, сестра Артема.
Уверена, что облегчение, которое тушит мой бурлящий кратер, отражается у меня на лице.
– Очень приятно, – выдыхаю взволнованно и на самом деле радостно. – Меня зовут Лиза.
Чарушин хранит молчание, но его сестра не дает паузе затянуться:
– Тоже на «Бегущих»?
– Да!
– Билет уже взяла?
– Нет, не успела до касс дойти…
– О-о… Тём, может, позовешь Лизу с нами?"
"Его губы совершают какое-то движение, но быстро застывают.
Ни одного слова так с них и не сходит. А потом… Чарушин слегка поворачивает голову, склоняет ее набок и «отвечает» сестре взглядом.
Не хочет он меня приглашать.
Не хочет.
Не хочет.
Не хочет.
Не хочет…
Вся та обида, что копилась во мне с нашей последней встречи, разрастается и грозит пролиться во внешний мир самыми горькими слезами.
Как вдруг рядом возникают еще две девушки и женщина постарше. Вот в этой троице я даже сквозь мутную пелену улавливаю сходство с Артемом.
– Добрый вечер!
Господи, это его мама… Мама…
Господи, что она обо мне подумает?
Во что я одета? Вспоминай! Черт, юбка очень короткая?
– Здравствуйте, – шепчу, с трудом выдерживая ее мягкий, но явно заинтересованный взгляд.
На Артема и вовсе смотреть не могу. Но… Зачем-то смотрю! Точнее, поглядываю.
