Надеюсь лишь, что этот разительный рост следствие его прямого желания, а не необходимость упахиваться, чтобы уснуть, как было тогда у меня.
Вина топит. Ее я ненавижу культивировать. Но по отношению к Артему это чувство более, чем справедливое.
– Привет, – шепчу, готовая к тому, что он не ответит или, что еще страшнее, прогонит прочь со своей территории.
Без приглашения ведь получается… Он тоже не знал. Он тоже не готов.
Разница лишь в том, что ему плевать. Уже плевать на мое присутствие. Потому как отзывается он удушающе сухо:
– Здравствуй.
И сразу же переключается на Сашу с Соней. Здоровается с ними, о чем-то спрашивает… Я понять не стараюсь. С трудом сглатываю собравшийся в горле ком и планомерно перевожу дыхание.
– Давно вы вместе? – удается уловить мгновение спустя.
Получается, и насчет отношений друга с моей сестрой не осведомлен. Скрывались они, что ли? На Соньку совсем не похоже.
– Уже больше месяца, – выдает она счастливо, почти подпрыгивая на месте и тряся на этом движении пушистыми хвостами.
Забавная такая… Искренняя и милая. Не могу не усмехнуться.
– Неожиданно, – по интонациям Чарушина понимаю, что и он улыбается.
Моргаю против порыва легкого ветерка и абсолютно непреднамеренно вновь взглядами с ним сталкиваюсь. Вот в этот миг его давление и какой-то резкий выброс эмоций ощущается ураганом и супостатом моей собственной бури.
Остановись, взлетим ведь…
Закончить свою мольбу не успеваю, как Артем сам отворачивается. Снова что-то говорит. Не мне.
Говорит и смеется, оставляя в моей воспалившейся памяти глубокие пробелы и резкие зазубрины.
У меня не хватает смелости, чтобы пролонгировать то пристальное изучение, которое я себе позволила на первых минутах этой странной встречи, но и тех беглых вороватых взглядов, которые я безобразно часто на него направляю, хватает, чтобы разбить и заново сложить его образ.
Да, Артем Чарушин очень изменился.
Он жестче. Он сильнее. Он опаснее.
Ни его улыбки, ни даже смех не дают повода расслабиться.
Я пытаюсь, но по всему телу, будто узлов навязали.
Скручена. Сжата. Съежена.
Ведь в мою сторону с каждым его взглядом, будто снаряды летят. Принимать это тяжело. Но и игнорировать невозможно. Одно радует – непродолжительны эти атаки. Потому и сохраняется возможность дышать. Через раз, но для жизни достаточно.
В какой-то момент в голове становится так шумно, что и не понять: в реальности я еще существую?"
"– Пошли, Лиз, – Сонька, как обычно, спасает.
