Ты всё ещё моя (СИ)

Утихают они сами по себе, когда меня, после физического изнеможения, настигает какое-то дикое безразличие ко всему миру.

Не трогает даже то, что Чарушин разрывает мой телефон звонками. Не желаю знать, что ему надо. Охота послать прямиком к черту. Но я, естественно, поступаю более воспитанно.

С «никогда», безусловно, перегибаю. Неправда это. Боже мой, конечно же, неправда! И повод ведь не самый весомый, чтобы расставаться. Творили вещи и похуже. Понимаю это, но почему-то именно этот поступок Артема задевает и неимоверно ранит.

Кажется, что он не просто подвеску разорвал. Разодрал что-то внутри меня. Какую-то энергетическую систему. И разлеталась она с точно таким же звоном.

Специально ведь? Назло мне? Иначе откуда такая ярость. Если бы ему действительно было все равно на мой подарок, так бы не поступил. Нет, не поступил!

Хоть бы написал что! Хоть бы ответил! Нет же, прочитал, и на том все.

– О, Лиз! – восклицает Соня весело, не успев толком дверь открыть. А потом улавливает мое состояние и резко меняется в лице.

– Что случилось?

– Ничего, – отзываюсь осипшим голосом.

С приглушенным стоном сбрасываю туфли, в которых пришлось чуть ли не половину городка пройти. И направляюсь в ванную.

– Как ничего? Ты себя видела?!

– Ты меня пугаешь! – не отстает сестра.

– Да все нормально со мной, Сонь… Просто с Чарушиным в очередной раз расстались, – изрекаю, прежде чем наклониться над умывальником и плеснуть воды в стянутое после слез лицо.

– Ну да… – подытоживаю легко.

– Ерунда, – убеждаю ее, с трудом сглатывая собравшуюся в горле горечь. – Поспать хочу, хорошо?

– Хорошо… – растерянно протягивает Сонька.

– Ты на пары, да? Молодец. А я не пойду. Посплю, потом поработаю, – делюсь планами по дороге в комнату. – Закрой дверь, пожалуйста, чтобы я не выходила уже. Пока.

Захлопываю дверь и проворачиваю ключ. Стаскиваю ставшее ненавистным платье и заваливаюсь на кровать.

Сплю нехарактерно долго. Будто в кому проваливаюсь.

С тревожными снами. Куда же без них? Но меня ими давно не испугать. Каждый раз, когда картинка ощущается слишком болезненной, просто переворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю.

Ближе к вечеру разлепляю глаза. Спокойно привожу себя в порядок. Убираюсь в квартире. Около получаса болтаю по телефону с Лией. Потом еще пятнадцать минут с Сонькой, которая плюет на запрет разговоров во время работы.

– Сказала же, все нормально у меня, – убеждаю ее.