Ты всё ещё моя (СИ)

– Но, вроде как, все не совсем плохо. Рекомендовали срочную операцию и серию «химий». Решили делать в Киеве, там какой-то крутой врач международного уровня. Вот сегодня утром уехали – мама и папа Артема. Он остался дома за главного. На неопределенный период.

– Боже… – все, что я могу проскулить.

Думала, что днем больно было. Ошибалась. Сейчас за него больнее. Так сильно, что задыхаюсь.

– Там же еще три сестры у Артема. Все на нем. Расклеились, конечно. Он вроде и держится, но… Сама понимаешь, в общем… Нам не расскажет всего.

Парни решили, что надо хоть как-то поддержать. Все обожают Чарушиных. Для Кира с Тохой они вообще как семья.

– Напиши мне адрес, – шепчу, едва в динамике возникает тишина. – Я сейчас быстро соберусь и поеду к ним. С едой не переживай. Приготовлю здоровую пищу.

– Спасибо, – отзывается Варя. – Сейчас пришлю тогда. Бегу, а то Нюта капризничать начинает.

– Да, давай. Выздоравливайте!

– Угу… Спасибо еще раз! Расскажешь потом, ок?

Едва отключаюсь, подскакиваю с кровати.

Первым делом несусь в ванную. Пока привожу себя в порядок, Варя скидывает адрес. Прочитав, вызываю такси. А потом… Нахожу дорожную сумку и собираю вещи примерно на неделю. Помимо одежды, средств личной гигиены и кое-какой косметики, закидываю конспекты и пакую в специальный рюкзак ноут.

Думать о том, как Чарушин отреагирует на мое решение пожить у него, не осмеливаюсь. Просто знаю: какой бы ни была его реакция, в такой тяжелый момент я его не оставлю. Пусть что угодно говорит и делает.

Плевать на цену, которую придется заплатить за это участие. Я жить спокойно не смогу, если не поддержу.

Что он чувствует сейчас? Переживает, несомненно. А я еще с этими ужасными сообщениями прорывалась. Понятно, что не до меня ему. Но если задело хоть чуть-чуть, стыдно безмерно.

Выхожу из такси и теряюсь. Площадь территории Чарушиных впечатляет, лишая на какое-то время возможности двигаться. Я, безусловно, в курсе того, что Артем из обеспеченной семьи, но таких масштабов в своей фантазии не допускала.

Дом у моря казался огромным, а этот превосходит его минимум в два раза.

Ворота наглухо закрыты. Но находящая чуть в стороне, в стене высокого живого забора резная калитка гостеприимно распахнута. Ею я и осмеливаюсь воспользоваться. Путь от нее до дома пролегает через сад. Шагаю и невольно глазею по сторонам. Никогда не была восприимчивой к роскоши, однако уютная красота этого места буквально завораживает.