Ты всё ещё моя (СИ)

Копошится, копошится… Будто я ее на горячую сковороду уложил. Пока так же резко не замирает. А потом и вовсе толкается ко мне всем телом. Прижимаясь изо всех своих сил, окончательно выбивает нам обоим дух.

Приплыли… Несмотря на мой рваный парус.

Швартуемся. И расслабляемся, впервые за долгое время добровольно позволяя волнам эмоций качать.

**История Тохи и Маринки в отдельной книге "Запрет на тебя".

Когда Чарушин произнес слово «корпоратив», я вообразила себе скучную условно-неформальную вечеринку заработавшихся офисных трудоголиков.

Первые же сомнения в правильности своих представлений испытываю, когда за пять часов до мероприятия, с ворохом вечерних нарядов и батареей саквояжей прибывает группа стилистов.

Не хочу подвести Артема, поэтому сопротивления не оказываю. Позволяю этим феерическим женщинам сотворить образ, который они сами считают подходящим. К счастью, макияж мне делают достаточно сдержанный. С четким акцентом на глаза, но без излишков. Волосы мастера решают оставить распущенными, накрутив крупными локонами.

Вторые сомнения меня накрывают, когда я вижу наряд.

– Ох… – выдыхаю восторженно. – Это божественно!

Других слов у меня попросту не находится. Ничего прекраснее я никогда в жизни не видела. Полупрозрачный верх с мерцающим орнаментом нежного золотистого кружева и в тон ему широкая атласная юбка, спадающая мягкими вертикальными складками до самого пола.

Какой, к черту, корпоратив? В этом наряде я чувствую себя принцессой из диснеевской сказки, никак иначе.

– Это точно уместно? – смущенно обращаюсь к одной из женщин. – По-моему, для обычного корпоратива слишком шикарно.

– Ничего не слишком. Все идеально, – подмигивает мастер. – Поверь, мы знаем уровень. Не первый год с Чарушиными работаем.

Ее слова должны были меня успокоить, но вместо этого мое беспокойство растет.

Когда команда фей с чувством выполненного долга и пожеланиями приятного вечера удаляется, меня отчетливо трясти начинает. К волнению, связанному с непривычным для меня появлением в обществе, прибавляется нервное предвкушение скорой встречи с самим Чарушиным.

Понравлюсь ли я ему? Вдруг ему тоже покажется, что я выгляжу неуместно? Скажет ли он? Скажет хоть что-нибудь? Собирается ли сегодня со мной разговаривать?

Это ведь очень весомое заявление.