Ты всё ещё моя (СИ)

Да так, что под конец трапезы высекают разряды.

– Как у тебя день прошел? – интересуется Лиза, ковыряя ложкой десерт.

Подозреваю, что пытается сбавить накал.

– Нормально, – выдыхаю, не сводя с нее взгляда. – А у тебя?

– Тоже хорошо, – шепчет немного сдавленно. – Ты прям рано сегодня…

– Да, – тяну ей в тон. – Получилось освободиться. Такие дела.

– Я рада! – заполняет мой мир точно такой же улыбкой, как у академии.

– Я заметил, – усмехаюсь, старательно выдерживая дыхательный ритм.

Если собьюсь, точно взорвусь.

Дикарка же отражает таким счастьем, что я себя реально героем считаю.

– Помнишь… – выдает она и замолкает. Я инстинктивно напрягаюсь, тащу всю броню, что попадается. Замираю, стопоря самые важные процессы. Прищуриваюсь и жду, конечно, что скажет. – Помнишь, как ты снес меня в море? Тогда, в первый день на твоей даче?

– Угу, – на самом деле мычу что-то неопределенное.

– Зачем? – выпаливает с такими интонациями, будто тот наш заплыв все это время не давал ей покоя. – Мы ведь тогда не разговаривали, ты сторонился… И… Я не понимаю, почему ты так сделал?

Закатываю взгляд, перевожу дыхание и усмехаюсь.

– Закрыл гештальт, уж извини, – выдаю, как есть. – Тоха, козел, маячил около тебя со своими предложениями. А я… Я всегда хотел, чтобы твое первое погружение было со мной, – признаю сипло. Ухмылка сходит, рожу заливает жаром. Даже воздух вокруг ощущается раскаленным до предела. Вдыхаю пар. – Помнишь же? – тяжело говорить, но считаю нужным это вытолкнуть.

Лиза со звоном роняет ложку на тарелку. Опуская взгляд, вздыхает рвано. А потом встает и бросается ко мне. Обнимая, садится на колени и прячет лицо в изгибе моей шее.

– Конечно, помню, Артем, – выдыхает жарко. – Я тоже хотела, чтобы это было с тобой. Только с тобой.

Было очевидно, что по возвращении домой Чарушин сразу же на меня набросится. Да и я, честно говоря, под напором этих его жарких, тяжелых и голодных взглядов разгорелась и настроилась на большую любовь.

Мы понимали, что девочек еще какое-то время не будет дома. И осознание полной свободы действий накидывало нам обоим азарта.

Вот только… Едва мы въезжаем во двор, практически вслед нам залетает машина Шатохина, а за ним и Фильфиневича.

Чарушин бросает взгляд в зеркало заднего вида и приглушенно матерится. Это, несмотря на ощутимое разочарование из-за нарушенного единения, вызывает у меня смех.