Ты всё ещё моя (СИ)

– Не хотела тебя еще больше травмировать… – это пояснение роняю перед Сонькой с реальным сожалением. – Да и до недавнего времени кляла себя за доверчивость… За то, что не смогла защитить своего ребенка.

– Боже… Боже… – бормочет сестра, пребывая в ужасе от услышанного. А едва справляется с потрясением, кричит на мать: – Как ты могла?! Еще хватило наглости прийти сюда! Жалуется она тут… Да лучше бы Артем тебя реально убил! Правильно бы сделал! Прибежала тут, когда деньгами запахло… – цокает языком, а после еще и руками всплескивает.

– Ты серьезно думаешь, что такое можно простить?! Конечно, думаешь… Потому что ты сама жестокая тварь! Вот ты кто! Убирайся!

Не успевает Соня закончить, как мать разряжается проклятиями.

– Блядины неблагодарные! В долги нас загнали, опозорили… Еще и умничаете! Ишь, выросли! Тьфу! – плюет прямо нам под ноги. – Чтоб тебя Боженька недугом покарал! – выкрикивает, тыча пальцем в Соню. – А тебе… – сосредотачивает залитый злостью взгляд на мне. – Чтоб никогда больше не понесла…

После этого я зверею.

Хватаю ее за шкирку и тащу на выход.

– Убирайся! И никогда больше ни к Соне, ни ко мне не подходи, – выдаю с ледяной яростью. – Сунешься, расскажу Чарушину. Свернет тебе шею, никто не узнает. Уж поверь, никакой Бог тебе не поможет.

Угроза работает впечатляюще. Горе-мать едва дверь нам не выносит, так рвется наружу. Вздыхаю и иду в ванную. Вымываю тщательно руки, словно заразы коснулась. Хочется драть кожу докрасна, но отметины, которые остались после истерики у Бойко, и обещание, которое дала Артему, не позволяют сорваться.

Когда я возвращаюсь в комнату, Соньку всю колотит.

– Ну, ты чего? – обнимаю ее. – Все хорошо… Хорошо… – поглаживаю ладонями по спине.

– Мало мне, что Сашина мама гадостей наговорила… – плачет сестра. – Еще эта… Явилась! – трясется и икает, будто воздуха ей не хватает. – Слышала, что она мне пожелала?

– Забудь! Не смей даже в голову брать, – строго одергиваю я. – Пусть все, что пожелала, себе оставит.

– Да уж… Жизнь тоже, знаешь ли, жестокая штука…

– Что? – изумляюсь я.

– Ты ли это говоришь? Ты? Соня Солнышко, ты чего? – отстраняюсь, чтобы взглянуть в лицо. – Что случилось? Чем тебя обидела Сашина мама?

– Она приехала к нему на квартиру… Неожиданно… И… Ну, мы не заметили… Боже… – лепечет сестра, отчаянно краснея. – Она открыла своим ключом, понимаешь? И ввалилась в спальню, когда я… Ну я… Я на Сашке сверху сидела… Ну, не просто сидела… Любовью, в общем, занимались… – с трудом заканчивает.