Ты всё ещё моя (СИ)

Девчонки малосольную рыбку разных видов и салатик подхватывают, а еще не выводящиеся из нашего дома блинчики с мясом. Свекор достает из холодильника вино.

Все, очевидно, с дороги голодные. Поэтому первые минут десять мало разговариваем. Как говорит Тёма, всем надо накидаться. Даже вино чуть позже открываем, когда, по словам того же Тёмы, основу в желудке чувствуем. Я, конечно, алкоголь не пью. Сок потягиваю. А вот подхмелевший мой муж, после первого бокала, таким взглядом сражает, что я невольно прыскаю смехом.

– Расслабился, Артем Артемович, – выдаю на одном дыхании.

– Давно не пил. Не с кем было. Не хватало, что ли?

– Есть немного, – выдыхает Чарушин почти мне в ухо.

А потом влажно до звона чмокает, и я сама будто пьянею.

– Боже, Тёма… Погоди ты, голова от тебя кругом, – захожусь новым смехом я. – Закусывай лучше.

– Закусываю, Лиз. Закусываю. Все очень вкусно!

– Да, кстати, Лизунь, – присоединяется к похвале мама Таня. – Потрясающе вкусно!

– Поддерживаю, – как всегда емко резюмирует свекор. – В детской все закончили? Или, может, помочь чем?

Именно в детской мы с Артемом пожелали все сделать сами.

И пусть ремонт затянулся, для нас было важно, чтобы своими руками. Даже стены вдвоем красили. С этими стенами – похоже, любимая шутка Тёминого отца. Чуть что, так он нам эту покраску и вспоминает. Задержимся, или на звонки не сразу ответим, так первый вопрос про стены. В какой, мол, цвет на этот раз перекрасили.

– Закончили, пап, – отвечает Артем с улыбкой. – И даже мебель собрали. Осталось что-то там по мелочи докупить.

– Ой, а я же из Харькова тоже подарков внуку привезла, – спохватывается мама Таня. – Ринуль, сбегай к машине, принеси…

– Конечно, – подскакивает Марина. Она, в отличие от остальных, ничего не съела. И сейчас выглядит так, будто только и рада выйти из-за стола. Странно это, но я стараюсь не заострять. Может, в дороге нехорошо было. Вон, она какая бледная. – В багажнике, мам? Сколько пакетов?

– Три, доць. Зеленых два и оранжевый. Большие такие.

– Угу, – закатывает глаза Анж, когда Рина уходит.

– А точнее будет сказать, огромные.

– Ну, что поделать? Я когда вижу детские вещички, не могу сдержаться. Сейчас ведь все такое шикарное! Только смотришь и умиляешься!

– Согласна, – киваю я. – Сама такая же. Уже боюсь заходить в детские отделы.

– Вот я говорю маме, чтобы не заходила, – хохочет Ника. – Ребенок еще не родился, а у него уже вагон тряпья от сумасшедшей родни!

– Не сумасшедшей, а любящей, – парирует со смехом мама Таня.