Ты выбрал её (СИ)

Она явно постаралась для меня: талантливый макияж с эффектом натюрель, платье обтягивающее, с двумя разрезами по бокам, но домашней расцветки, черные волосы уложены в изящный пучок. Красивая, но искусственная. Брови, ресницы, губы и скулы. Такая же, как тысячи современных молодых женщин определенного склада характера и стремлений. Они не становились учителями или врачами, они для другого созданы. Официальные и не официальные спутницы богатых мужчин. Конечно, я обобщала, но разве можно меня за это судить? Мой муж ушел именно к ней.

Или вернулся? Да, именно вернулся. Раньше мне казалось, что Руслану не нравится искусственная красота. Сейчас вижу, что это я со своей естественной случайный эпизод в его жизни. Брючный костюм, волосы увлажнились и распушились, макияж утренний, чуть поблекший.

— Проходи, — она отступила, пропуская меня, а в глубине глаз огонек недовольства. Я может быть не такая яркая, но я моложе и свежее в своей естественности. Без морщинок, тонны скульпторов и хайлайтеров. Когда умоюсь, меня всегда узнает мой мужчина.

— Так вот ты какая, Ольга, — услышала, когда закрылась дверь. — Мы разные, не находишь? — и игриво провела ладонями по фигуре с весьма аппетитными изгибами. — Видимо, Рус так оголодал, что начал на кости бросаться.

Так, это не очень похоже на конструктивный диалог о Соне. Алиса вызвонила меня, чтобы попытаться унизить и поупражняться в остроумии?

— Конечно, мы разные, — снисходительно улыбнулась. — Я моложе. Тебе сколько? Сорок?

Конечно, она выглядела максимум на тридцать с коротким хвостиком, но я не девочка-ромашка, которая молча сглатывает.

— А ты стерва, — сузила глаза.

— Зато ты сущий ангел.

— Только попробуй к моему мужу…

— Моему, — поправила с милой улыбкой, затем строго произнесла: — Мне эти танцы с бубном не интересны. За Руслана я в рукопашную с тобой не пойду.

— Конечно, он ведь уже выбрал меня.

Я промолчала. Она права.

— Ты так безвкусно обставила квартиру, — поджала губы, брезгливо осматривая интерьер мною подобранный.

— Ничего, я сделаю тут все по высшему разряду. Хорошо, хоть на что-то сгодилась, — и победно улыбнулась, выплюнув: — Нянька!

— Ладно, мать года, — я отмахнулась от ее назойливых оскорблений. Это даже не обидно, смешно. Такое идет от неуверенности в себе и прочности своего положения, — Соня у себя?

— Соня, доченька, спустись, пожалуйста, — елейным голосом. Я обернулась к входу в гостиную, смотрела на лестницу, от которой исходила вибрация шагов.