Ты за моей спиной (СИ)

Пусть я и чувствую себя гораздо лучше, а слабость все равно еще есть. Слегка кружится голова, но я продолжаю улыбаться Белому.

– Не пойдет, – хмурится Федя, возвращает меня на диван, укрывает пледом, – вы обе сидите тут, а я соображу на стол. Будет готово – позову.

Белый говорит тоном, не терпящим возражений. У меня не остается иного выбора, кроме как подчиниться. Спорить с Федей невозможно.

– Хотела сказать тебе кое-что, ласточка моя, пока Федя не слышит, – заговаривает вдруг мама, когда мы остаемся наедине.

– Федя все слышит! – раздается ворчливый голос из коридора.

– Все равно скажу, – упрямо возражает Клавдия Романовна и подмигивает мне, а после, чуть тише, произносит: – Мужикам о таком не скажешь. Особенно Федьке. Упрямый, как черт.

Я улыбаюсь, потому что слова матушки Федора очень правдивы.

– Так вот, – вновь негромко заговаривает Клавдия Романовна, – у меня годы уже не те. А очень уж хочется с внуками понянчится, на руках подержать. Сейчас ведь молодежь совсем другая. Ждут чего-то.

То работа у них, то карьера. Ты не подумай, Надиюшенька, я не лезу к вам. Не учу, как надо жить. Это так, просьба моя к тебе, женская. Я помогать буду. Пусть не все помню, но с карапузом справимся. Ты за это можешь быть спокойна, ласточка моя.

– Клавдия Романовна..., – выдыхаю я, опешив.

– С этим все ясно, мам, – раздается хмурый голос Белого за моей спиной, а в следующий миг чувствую, как любимый подходит ближе, упирается руками в спинку дивана прямо над моей головой и добавляет: – а почему «ласточка»?

– Ну ты посмотри на девочку, Федя, – улыбается Клавдия Романовна, – чернявенькая, крохотная, глазенки вон какие.

И потом, в доме новом появилась, как божье благословение и защита от чертовщины всякой. Ты, вон, другим совсем стал. Успокоился. Вот потому и ласточка.

Я окончательно смущаюсь. Запрокидываю голову, а Федя, наоборот, чуть подается вперед. Мы так и замираем, глядя друг другу в глаза. И сейчас мне очень хочется верить в то, что мама Феди права, что со мной он становится другим.

Моим Белым.

Глава 11

– Врет и не краснеет, – ворчливо произносит Варгинов.

Сюзанна смотрит на мужа. Женщину так и тянет уколоть супруга, ведь за бегством и ложью дочери стоит поступок родителей.

Надия – послушная девочка, отличница, ее хвалят педагоги и ценят сверстники. А дочка бросает все и меняет свою жизнь, потому что любит всем сердцем достойного мужчину.

Сюзанна уверена, что Белый – достоин любви их с Мухтаром младшей дочери.