Ты за все ответишь!

Или ты хочешь сказать стоп-слово?! – ответила она ледяным тоном, и Женечка скрипнул зубами. – Тебе положено наказание: пятнадцать за неподобающую встречу, пятнадцать за обращение не по правилам, пятнадцать за дерзость, пятнадцать за то, что нагло смотришь в глаза. Будешь продолжать так смотреть – наказание увеличится вдвое.

– Я же заплатил! – буквально прошептал Евгений.

– Еще пять за то, что открыл рот, когда тебя не спрашивали! Еще одно слово – и будет сто тридцать вместо шестидесяти пяти.

Евгений понял, что лучше сабу не злить. В прошлый раз она его оприходовала восемьдесят раз, и кожу еще иногда еще тянуло. Он представил на своей заднице следы от лишних шестидесяти пяти ударов и предпочел заткнуться.

Мари тем временем натянула цепь так, чтобы Евгений встал на носки. При попытке опуститься суставы выворачивало. Выбор был за ним. Затем отстегнула заклепки на белье, освобождая член и задницу от латекса, надела на член кольцо, взяла флоггер и, подойдя вплотную, предупредила:

– Считай.

Каждый раз, когда вскрикнешь или зашипишь, или застонешь, удар не засчитается. Все понятно?

– Да, госпожа, – выдавил Евгений и сжал зубы. – Один…

Удары сыпались один за другим, Мари не особо церемонилась, хотя от правила «без крови» не отступала. После второго десятка стала бить под таким углом, чтобы хвосты доставали до члена и ударяли по нему.

Несколько раз Евгений все же издал запрещенные звуки, так что количество ударов увеличилось. На последних он уже почти на каждом либо стонал, либо шипел. И удары продолжали сыпаться на его многострадальный зад.

– Шестьдесят пять, – наконец произнес он и незаметно для Домины выдохнул. Ему казалось, что после первой сессии все уже зажило и прошло, но ошибался. Зад горел таким огнем, что казалось – дотронься, и просто взорвется, как вулкан.

Член тоже подрагивал, на нем проступило несколько слабых полос, которые тоже горели, но это было не так ужасно, как болевшие яйца. Удары флоггером заставили Евгения против воли возбудиться настолько, что малейшее прикосновение грозило обернуться семяизвержением. Но кольцо препятствовало этому, а потому яйца уже начинали побаливать и ныть.

– Я смотрю, ты прямо фанат порки. Нравится, да?