Хотя… где Гроссо, и где паника? Это я что-то перегнула с фантазиями.
И всё же…
— Ты так говоришь, словно всё идет по плану! — хмурюсь на его улыбку. — Не-не-не, Алекс, прекрати. Каким бы великим предпринимателем и супергением ты не был, сомневаюсь, что рождение ребенка можно просчитать также, как многомиллионную сделку.
— Зато можно приложить максимум усилий, чтобы приблизить радостное событие, — придвигает к себе ближе, пока бедрами я не упираюсь в его возбуждение. Это так остро и чувственно, что я еще пару раз ерзаю взад и вперед.
— А я сильно старался, этого ты не можешь отрицать.
Воспоминание о наших жарких ночах опаляет щеки. Да, тут мой муж прав, кажется, за всё время, что мы вместе, лишь день или два выпали из любовного календаря, и все потому, что я засыпала раньше, чем муж возвращался с работы.
А если судить по сроку, указанному в бланке УЗИ, так наш малыш был зачат в первый день знакомства.
Да, Гроссо явно может собой гордиться, его старания действительно удались.
— Получается, что ты его хотел и планировал? — указываю глазами на свой живот.
— Милая, а разве это не естественно — хотеть малыша от любимой жены?
— Я… Ты… — так легко вылетающее из уст Алекса признание дезориентирует.
И пусть я признала свои чувства, но то, что и он определился со своими, шокирует. Это же мужчина, ему по определению нужно больше времени на размышления и сомнения.
— Как ты себя чувствуешь? — Гроссо кладет свою широкую большую ладонь мне на живот, и по телу тут же разливается приятное тепло. — Что сказала врач?
— Все в порядке, не волнуйся.
— А почему в клинику поехала без меня? Стеснялась позвать? Боялась реакции? Или мы поспешили, и ты еще не готова стать мамой? — вопросы сыплются один за другим, но последний меня удивляет.
— Я не знала о своем состоянии точно. И тестов не делала. Просто стала какой-то нервной в последнее время и…
— Не нервной, родная, а более чувствительной, эмоциональной, нежной и ласковой. У тебя гормоны шалят, это естественно.
— А ты как узнал? — хмурю брови.
Чтобы мужчина вперёд женщины догадался о ее беременности — разве такое возможно? Раньше бы сказала со стопроцентной уверенностью, что нет.
Но Алекс… он меня поражает.
— Сонь, милая, я тебя каждый день вижу, понимаешь? Не просто смотрю, а любуюсь каждой твоей чертой. Неужели думаешь, что я слепой и могу пропустить такие яркие изменения?
— Не можешь?
— Нет.
— Значит, ты рад, что у нас кроме дочери будет и сынок?
— Сынок? — расплывается в улыбке Алекс, явно подтрунивая.
