Качаю головой, удивляясь дебрям мыслей, в которые забредаю. А потом сама себя спрашиваю: «А готова ли я родить мужу еще, чтобы нас действительно стало семеро?» И понимаю, что с Алексом мне ничего не страшно. Я перешагнула пропасть недоверия. И, если он захочет, то я обязательно соглашусь.
* * *Вечерним сюрпризом оказывается приглашение посетить фаер-шоу, билеты на которое мужу с самого утра прислал Давид.
— Его новая пассия занимается организацией выступлений группы, — поясняет Алекс и достает из кармана два пригласительных билета.
— А я видел, что ты похожий ролик смотрела в интернете. Вот, решил, что не откажешься оценить похожее представление вживую.
— Обалдеть, — шепчу хрипло, потому что от эмоций перехватывает горло. — Ты — волшебник.
Ну вот как можно при таком напряженном графике, когда лишний раз некогда перекусить и отвлечься, а в голове содержится до фига и больше наиважнейшей информации, успевать отслеживать еще и мои симпатии? Невероятно трогательно.
— Угадал? — прищуривается Алекс, замечая, что я начинаю часто моргать и прикусываю губу.
— Или нет?
— Очень-очень угадал, — утыкаюсь носом в широкую грудь и обнимаю мужа так крепко, как только могу. — Это же моя мечта.
— И чего тогда надумала плакать?
— Так там же огонь, репетирую. Вдруг что случится, стану гасить, — фыркаю носом и при этом улыбаюсь.
Представление меня очаровывает. Всё время, что оно длится, я не могу отвести глаз от артистов. Техника, зрелищность, изящество, мастерство, синхронность, смелость — поражает буквально все.
Это невероятная феерия музыки, огня и движений.
Я буквально выпадаю из реальности.
— Понравилось? — уточняет Алекс после завершения.
Мы не торопимся, ждем, когда основной поток схлынет, и только потом выходим за пределы специально огороженной под выступление территории. Давид отошел к своей знакомой, чтобы пригласить ее вместе с нами немного посидеть в кафе и отблагодарить. А мы остались только вдвоем.
— Оно было великолепным, — улыбаюсь широко, всё еще находясь под впечатлением.
Хочу рассказать о самом запомнившемся моменте, когда из-за угла появляется он.
Молодой смуглый парень лет двадцати пяти. Я даже толком не успеваю его рассмотреть, но в памяти, как ожог, навсегда запоминаются горящие ненавистью черные глаза и низкий пронзительный крик: «За неё!». В руках парнишки мелькает нож, полные темные губы раздвигаются в холодном немом оскале. Он юркой стрелой летит вперед, ко мне. За пару шагов до неминуемого столкновения резко запрокидывает руку.
