— С Лизой? Но почему не домой, а на работу? Как-то странно это получается, ты не находишь?
— Домашнего адреса не было, а вот адрес клуба был на открытке-приглашении, которую я получил вместе с фотографией Макса и твоей сестры. Точнее, нашел на рабочем столе среди кучи того, что мне «забыла» вручить моя помощница.
— Фиговая у тебя секретарша, — ухмыляюсь и качаю головой."
"— Я тоже так решил. Потому с удовольствием уволил её за полную некомпетентность. Больше никаких дочек и племянниц маминых подруг.
Наём персонала строго через агентство.
Алекс смотрит прямо, вспышки недовольства не показывает, хотя думала, что зацеплю, намекая на недостатки в работе такого прославленного рода Гроссо.
— Я видела тебя дважды.
— Именно столько раз я и был в клубе.
— Почему сразу не подошел, не заговорил?
— Скажем так, я поверил одному из ваших служащих, который очень правдоподобно уверял, что после выступления и привата на втором этаже ты слишком устала.
— Что?
Даже отшатываюсь от такого заявления, прямо намекающего, чем я наверху могла заниматься.
Хотя, нет, не «могла», а именно занималась.
Теперь понятно, почему сидящий передо мной мужчина повел себя грубо, намекая что я грязная. Но, всё же…
— Ты решил, что Лиза, не успев похоронить твоего брата, пустилась во все тяжкие? Принял за проститутку.
— Соня, мне жаль, что я поверил этому… слизняку. Но ты действительно, когда спускалась, выглядела, как…
— Затраханная баба, — заканчиваю за Гроссо.
Растягиваю жесткую широкую улыбку, стискивая посильнее зубы.
Не понимаю, отчего его слова задевают. Бьют наотмашь, хотя я должны бы привыкнуть и не реагировать.
— Прости.
Произносят мужские губы. А на лице никаких эмоций.
А чего, собственно, Сонь, ты ждала? Что на колени бухнется и каяться начнет? Наивняшка.
— Да ладно, — ухмыляюсь, — я ж и есть затраханная баба, только не мужиками, а судьбой. Так что, можешь считать, что не ошибся.
Поднимаюсь из-за стола, чтобы хоть чем-то занять руки, которые почему-то начинают дрожать.
Все эти вопросы и воспоминания о сестренке жгут внутри, заставляют сердце обливаться горькими слезами, душу рыдать, дыхание сбиваться.
— Хочешь еще кофе?
Предлагаю не глядя, потому что уже готовлю порцию себе.
— Нет. Спасибо, — звучит спокойный голос, а я расслабляюсь, так как Алекс остался сидеть на прежнем месте, а значит, стал от меня чуть дальше. — Почему ты заняла место сестры? Тебе же не нравится выступать на людях.
