Мне настолько плохо от всей этой окружающей и давящей обстановки, от большого количества новых лиц, отслеживающих каждый мой шаг и мимику, что хочется уже переключиться на что-то более живое.
— Тот, что намекнул тебе, якобы я танцую приват на втором этаже и не только танцую. Помнишь?
— Естественно, — прищуривается мужчина, сосредотачивая все внимание на мне.
За два часа, что мы здесь находимся, он отходил от меня всего один раз. Когда поступил какой-то важный звонок. Но минуты через четыре уже вернулся.
Продолжая стоять рядом и замечать слишком многое: то, что платок уронила, и потребовался новый, то, что в горле запершило и захотелось воды, устали ноги, закружилась голова.
— Он…
Хочу уточнить, кто именно был такой крысой, но меня перебивают.
— Не переживай, Сонь, этот глупец урок усвоил и больше распускать грязные сплетни не будет. Обещаю.
— Но…
— Хочешь, он принесет тебе извинения лично?
— Нет… нет…"
"Качаю головой от совершенно ненужной перспективы. Даже желание узнавать, кто так меня ненавидел пропадает.
— Уверена? Не сейчас, позже, — приподнимает бровь Алекс, смотря куда-то влево над моей макушкой.
И взгляд у него становится очень и очень недобрым.
Оборачиваюсь назад, желая понять, что там такое случилось, и встречаюсь глазами с Альбертиком. Точнее, с его темными очками.
Хм… в помещении не так, чтобы очень ярко светит солнце…
Можно было бы их снять, наверное…
А потом он подходит ближе, и я замечаю не очень умело замазанные синяки.
— София Викторовна, приношу Вам свои соболезнования, — произносит сдавленно администратор «Фараона». — У Вас была прекрасная сестра.
— Спасибо, — выдаю на автомате, отмечая неестественное поведение всегда бахвалистого и наглого сотрудника клуба.
Слишком тихий и робкий. Словно ему хвост прижали. Или избили.
Смотрю на Гроссо.
Ну, понятно.
Можно закрывать тему «болтливого трепача». Разобрались без меня и очень основательно, судя по тому, что я вижу.
— Сам или твои «мальчики» постарались? — уточняю у Алекса, когда Альбертик ускакивает от нас подальше и, кажется, выдыхает с облегчением.
— Твои вопросы, Соня, я всегда буду решать сам, — выдает загадочную фразу брат Макса, а потом подставляет локоть. — Давай, малышка, осталось самое сложно. Время ехать на кладбище.
— Но… я…
Дыхание вновь перехватывает спазмом, а в сердце начинает колоть.
Слишком быстро.
Я не успела.
— Поверь, я знаю, каково тебе сейчас.
