Это игрок из высшей лиги, который привык мастерски маневрировать в словесных баталиях не с какой-то одной провинциальной девчонкой, а с руководителями целых концернов и ведущих предприятий страны.
И не только.
Помнится, Макс как-то упоминал, что интересы их семейного бизнеса давно уже шагнули за пределы нашей родины. И, если уж говорить прямо, он не только ведет переговоры, но и выигрывает в тендерах, обходит конкурентов, добивается преференций и остается на пике уже несколько лет подряд, в тех отраслях, где одна акула запросто сжирает другую в считанные секунды.
— Но как ты представляешь нашу совместную, — показываю пальцами в воздухе кавычки, — жизнь? Мы даже обитаем в разных городах.
— Не вижу ничего сложного, переедешь.
— Хм, у тебя все так просто?! — всплескиваю руками, чуть не сбивая чашку на пол.
— А зачем усложнять? — спокойный ответ «удава».
Ну вот и как с ним разговаривать?
Ладно…
— А жить мы где будем? И что с этой квартирой станется?
— Жить ты будешь с мужем и племянницей, эту квартиру никто не отнимает.
Хочешь — сдавай, хочешь — продавай, хочешь — просто законсервируем.
— А работа? — стреляю вопросами, пытаясь найти брешь.
— Ты же вкалываешь на удаленке, занимаешься дизайном. Кстати, очень симпатичненько выходит. Мне понравился твой проект для коттеджа, который ты сдала три месяца назад.
— Э-э-э, но это нигде не афишировалось, — распахиваю удивленно глаза.
— Моя служба безопасности умеет отрабатывать свой хлеб, — Алекс не хвастается, просто делится информацией. — Поэтому, уверен, что переезд на твоей работе никак не отразится.
Я прав?
— Ладно, — киваю, соглашаясь. — А как же тот факт, что ты не свободен?
— Ты про Карину?
У Гроссо даже интонация в голосе не меняется, когда я спрашиваю про его девушку. И отвечает, так будто обсуждает покупку сервиза в подарок дальнему родственнику, на которого ему глубоко пофиг.
— Карину, Марину, Арину, Ирину… Тебе виднее.
А вот мне сдерживаться сложно.
Причем, даже себе не могу ответить, что раздражает сильнее. Его равнодушие по отношению к девушке.
Или же моя неконтролируемая ревность.
— Не злись, собственница.
Алекс чуть прищуривает глаза, моментально улавливая суть.
Мой настрой, вспыхнувший как спичка минуту назад, моментально гасится его понимающей улыбкой.
Честное слово, еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в довольную красивую рожу остатками им же приготовленного чая.
Руки непроизвольно сжимаю чашку сильнее, но я сдерживаюсь. Самой же и убирать придется. А мне не хочется.
