Что-то мне уже страшно становится.
Аккуратно отставляю посуду подальше. Потому что мой собеседник, кажется, созрел для разговора. И готовлюсь… ко всему.
— Ехать за дочерью, — говорит так просто, будто мы в магазин за новой парой обуви собирались сходить, как только я суп доварю.
— Готова, — реагирую тут же."
"Господи, да я хоть куда готова, если нам девочку отдадут. Хоть к черту на кулички, главное, что ребенок будет со мной, а не среди чужих людей.
— Тогда переодевайся, — Алекс кивает на мою футболку и джинсы, а потом смотрит на часы, — через десять минут пора выходить из дома.
— Хорошо, — подрываюсь с места и исчезаю в комнате.
Над нарядом думать не приходится. Его я подготовила заранее. Все же в глубине души верила, что мужчина меня не обманет, а забирать ребенка, выглядя, как оборванка или тинэйджер, совершенно не хотелось.
Надеваю трикотажное зеленое платье-бочонок длиной чуть ниже колена. Полностью закрытое спереди и имеющее полупрозрачную гипюровую спинку, а сверху накидываю трикотажный бежевый пиджак.
Любимые кроссы уже убраны в дорожную сумку, а вместо них — спортивные белые туфельки на шнуровке с высокой танкеткой.
Рука сама собой тянется к вазе с браслетами. И я не останавливаю порыв. Не могу без них, словно не полностью одета.
Подцепляю пальцами сразу шесть узких непохожих друг на друга серебристых фигурных колец и определяю на запястье до упора. Вот так.
Отлично.
Еще раз осматриваю комнату, понимая, сколько всего недоделано, и от этого становится страшно.
Да я даже холодильник не разморозила и не отключила. И цветы не раздала. А что делать с коммунальными квитками, которые будут копиться в почтовом ящике?
Блин…
Чем больше думаю, тем сильнее пробирает дрожь.
Я не гото…
— Ты прекрасно выглядишь, — Алекс стоит, подпирая плечом дверной проем.
И сколько он уже тут находится, совершенно непонятно.
Хотя, важно ли это, если других забот полно?
— Перед тем как выйдем из дома, я хочу тебе кое-что вернуть, — оттолкнувшись от двери, мужчина подходит совсем близко и протягивает мне паспорт.
Мой.
— А… откуда он у тебя? — хмурю брови.
— Забыла? Сама отдавала перед похоронами для оформления бумаг.
Точно.
Чувствую себя балдой. И краснею.
— Спасибо, — забираю документ, чтобы убрать в сумку, но Гроссо останавливает.
— Посмотри на шестую страницу.
* * *— Алекс? Что это значит?
Уточняю через минуту, потому что мужчина ничего не комментирует, а молчит и просто на меня смотрит.
