— Так что больше не ломай голову и не напрягайся по этому вопросу. Документы можешь забрать себе или положить дома в сейфе. Как тебе будет надежнее.
Откидываюсь на подголовник и прикрываю на секунду глаза. Ощущение, что попала в сказку. А отрезвление, кажется, наступит только тогда, когда моя племянница окажется на руках и я почувствую ее тепло и вес, прижав к груди.
— Пусть будут у тебя, — выдаю в итоге, вновь повернувшись к мужчине, и пододвигаю ближе к нему так и не открытую папку.
— Как скажешь, — убирает пластик в сторону и перехватывает мою ладонь.
— Соня, пока не приехали, еще одна важная информация.
Господи, он неисправим.
Никакой передышки, словно робот. Но вот в этом он весь и есть. Не представляю, что Алекса можно застать лежащим на диване с пивом и чипсами в руках и смотрящим футбол.
Это было бы… слишком обыденно.
— Слушаю.
— Для всех… абсолютно всех людей без исключения, — подчеркивает Алекс голосом, — Надя — наша с тобой дочь. Понимаешь?
— То есть?
— Ты ее родила, а я биологический отец.
— А Лиза? — хмурю брови.
— Потеряла ребенка после аварии.
— Но это же неправда…
— Да. И мы обязательно расскажем Наде обо всем. Сами. Но потом, когда она вырастет. Сейчас эта информация не важна ни мне, ни тебе, ни тем более ей. А если пресса пронюхает, поверь, в покое семью не оставят. Будут трепать и полоскать новость на каждом углу, а также досаждать, стараясь сделать фото.
— Всё так серьезно?
— Считай это моей перестраховкой. Но я более чем уверен, ты и сама не захочешь постоянно скрывать малышку.
Ведь так? Думаю, свободно гулять с дочерью в парке, водить в детский сад и школу — более приемлемый вариант.
— А как же твоя мама? Она знает?
— Я ей не говорил, что у Макса родилась дочь. Скажу чуть позже, когда вы познакомитесь. Не переживай, она не страшная и тебе понравится.
— Я и не…
Отвожу взгляд, не договорив. Врать, глядя в карие омуты, слишком сложная задача. Для меня практически невыполнимая.
— Я буду рядом, — притягивает к себе и нежно касается губ.
И мне хочется верить.
Действительно, хочется…
* * *— Солнышко, какая же ты хорошенькая, — улыбаюсь малышке, смотрящей на меня темно-серыми умными глазами Лизы.
Нет никакой возможности да и желания отойти в сторону, чтобы дать Инге Прокофьевой, как представил девушку Алекс, переодеть девочку и подготовить к прогулке. Хочется быть рядом каждую секунду, держать ее на руках крепко-крепко и непременно аккуратно обнимать, и сюсюкать. И никогда больше не отпускать.
