– Я притянула к себе Логана и погладила по вихрастой макушке. Кексик сопровождал весь наш разговор громким мелодичным мурчанием.
– Эви, а когда дядя Джеспар вернется?
У меня вдруг навернулись слезы от этого невинного и искреннего вопроса. Дядя Джеспар. Больше не страшный дэйн Мортон.
– А когда у нас конец года? Знаешь?
Логан вывернулся из моих объятий и сел на колени, подсчитывая дни на маленьких пальчиках. Потом показал мне ладошки с растопыренными пальцами, сжал одну в кулак и вопросительно посмотрел на меня.
Если я правильно помнила, конец года и правда был через три местные недели. То есть пятнадцать дней. Не так уж много, когда есть, чем заняться. И просто невыносимо, когда ждешь чего-то. Или кого-то.
Джеспар Мортон
Джеспар скривился, словно кто-то заставил его съесть лимон вместе с кожурой. Сколько раз он пытался донести до Беллы, что их связь для него ничего не значила. Но эта девица словно забывала все его слова, стоило ей переступить порог его дома.
– Белла, я слишком занят сейчас.
– Если я уйду, ты опять исчезнешь! – Она капризно выпятила губу. – Нет, ты больше не бросишь меня так!
– Изабелла Рассел! – Ему пришлось повысить голос. Белла обиженно захлопала глазами, но все-таки замолчала. – Кажется, ты забыла, что я женат.
– Ты ведь сам говорил, что это все лишь для вида.
Джеспар вскинул бровь. Он всегда был очень внимателен и следил за тем, что говорит в компании любовницы. К тому же их связь закончилась еще до того, как он связал себя узами с Эвелин. Так что Белла не могла услышать ничего подобного от него самого.
– Кто сказал тебе подобную чушь?
Пока она кусала губы, явно размышляя, стоит ли выдавать свой источник, Джеспар крикнул в распахнутую дверь:
– Малкольм!
Дворецкий материализовался так быстро, будто все это время стоял под дверью.
– Да, дэйн Мортон! Простите, дэйна Рассел ворвалась так быстро, я не успел ее остановить.
Какая глупая отговорка! Малкольм был почти идеальным дворецким. Мимо него не могла и муха пролететь без разрешения.
Но когда дело касалось Изабеллы, тот становился на удивление нерасторопным. И Джеспар прекрасно понимал, что именно было этому причиной. Все дело было в брате Малкольма. Который служил в доме Расселов и очень уж ратовал за то, чтобы любимая дочь семейства стала неотъемлемой частью жизни Джеспара Мортона.
– Боюсь, годы не идут тебе на пользу, Малкольм. – Притворно заботливым тоном произнес Джеспар. – Возможно, стоит подумать о том, чтобы уйти на заслуженный отдых.
