Тысяча сияющих солнц

Молодая женщина перед ними оглянулась. – Да это же Наджибулла, – сказала она. – А рядом висит его брат.

Портреты круглолицего человека с усами при Советах были повсюду.

Позже им рассказали, что талибы вытащили Наджибуллу из здания представительства ООН, где ему в свое время было предоставлено убежище, долго пытали, потом привязали за ноги к машине и проволокли по улицам Кабула.

– Он убил многих мусульман! – кричал молодой талиб в черной чалме сначала на фарси, потом на пуштунском, тыча «стингером» в трупы.

 – Его преступления известны всем. Он был коммунист и предатель! Вот что мы делаем с неверными, совершившими преступления против ислама.

На губах у Рашида застыла усмешка. Азиза на руках у Мариам расплакалась.

На следующий день Кабул наводнили грузовики. Красные «тойоты», забитые вооруженными бородачами в черных чалмах, разъезжали по улицам Хаир-Хана, Шаринау, Карте-Парвана, Вазир-Акбар-Хана, установленные на машинах динамики возглашали новые законы.

О том же кричали громкоговорители у мечетей, о том же вещало радио, ныне известное как «Голос Шариата». Ветер носил по городу тысячи листовок. Мариам подобрала одну во дворе – все о том же.

Примерно через неделю после того, как они видели мертвого Наджибуллу, вся семья ужинала в гостиной.

– Не могут же они заставить половину населения сидеть дома и не работать, – возмутилась Лейла.

Рашид выключил приемник.

Единственный раз в жизни Мариам про себя согласилась с мужем.

Заставил же он их с Лейлой. Как миленьких.

– Не могу поверить. Это все несерьезно. – На мой вкус, то, что талибы сделали с Наджибуллой, куда как серьезно. Или ты не согласна?

– Он был коммунист! И шеф тайной полиции.

Когда талибы всерьез взялись за дело, Лейле не раз приходила в голову жестокая мысль, что Баби вовремя умер. Происходящее раздавило бы его.

До Лейлы доходили слухи, что людей, пропустивших намаз, волокли по улицам и силой вталкивали в мечети.

В бывшем ресторане «Марко Поло» на Куриной улице теперь проводились допросы – из-за замазанных черной краской окон слышны были крики истязаемых. Специальные патрули разъезжали по городу на красных пикапах, высматривая, кто бреет бороду, и чиня расправу.

Кинотеатры тоже были закрыты – «Парк», «Ариана», «Ариуб»; будки киномехаников выпотрошены, ленты сожжены.