Тысяча сияющих солнц

Баби стоял на коленях перед вставленной в дверной проем рамой, на которую в теплое время года натягивалась кисея от насекомых.

Дырка в матерчатой сетке появилась не меньше двух недель назад.

Лейла присела рядом с отцом.

– Нет. Наверное, недавно порвалось.

– Я Фарибе так и сказал. – Вид у отца, как всегда после крупного разговора с женой, был подавленный. – А она говорит, напустим полон дом пчел.

– Но если надо срочно прочесть какую-нибудь книгу, лучше Хакима никого не найдешь.

– Который там день сегодня пошел? – со смущенной улыбкой спросил ее отец.

– А мне-то что? Я счет дням не веду, – соврала Лейла.

Как она любила отца за то, что помнит! Мама ведать не ведала, что Тарик уехал.

– Оглянуться не успеешь, как фонарик в ночи замигает. (Баби говорил про их любимую игру – подавать друг другу сигналы фонариком в темноте, без которой они и дня прожить не могли.) Баби пощупал дыру в сетке. – Зашью, как только будет время. А сейчас нам пора. – И крикнул через плечо: – Мы ушли, Фариба! Я отвезу Лейлу в школу.

Залезая на багажник отцовского велосипеда, Лейла увидела, что на улице, напротив дома, где живет сапожник Рашид со своей нелюдимой женой, стоит машина синего цвета с белой полосой через капот, крышу и багажник. «Мерседес-бенц» – редкий гость в их краях. В машине сидело двое: один за рулем, второй на заднем сиденье.

– Это еще кто? – спросила она.

– Не наше дело, – ответил Баби. – Пошевеливайся, а то опоздаем!

Лейле припомнилась еще одна домашняя перепалка, когда мама бросала Баби в лицо: «Уж это-то твое дело, а, двоюродный братец? Или тебя ничего не касается? Собственных сыновей отпустил на войну.

Баби нажал на педали и покатил по улице. Лейла сидела на багажнике, обхватив отца сзади руками. Когда они проезжали мимо синего «мерседеса», Лейла с любопытством взглянула на мужчину на заднем сиденье: худой, седой, в коричневом костюме, из нагрудного кармана торчит уголком белый носовой платок… А у машины – гератские номера.

Всю дорогу они молчали, только на поворотах Баби коротко бросал:

– Держись крепче. Тихий ход.

В школе Лейла была в тот день необычайно рассеянна – все думала о том, что Тарик приедет еще не скоро и что мама опять накричала на Баби, – и вопрос учительницы про столицы Румынии и Кубы застал ее врасплох.