Тысяча жизней подряд

– С ней сейчас мистер Ной и мистер Фокс, – пояснил он. – Все подходит к концу. Я сообщу, что вы вернулись.

Седрик едва заметно кивнул.

– Нам понадобится горячий чай с рюмкой рома, – строгим голосом потребовал он и, игнорируя мои протесты, повел меня не к Арвин, а в малую гостиную. Там он усадил меня на диван и укрыл пледом. – Чай сейчас будет.

– Я хочу к Арвин, – прохрипела я. Да что такое с моим голосом?

– После того, как выпьешь чаю, – кратко ответил он. – До этого ты не пройдешь и метра.

Измученная, я откинулась назад.

У меня не было сил спорить, к тому же мне и в самом деле снова стало холодно. К сожалению, огонь джиннов в Рафике слишком быстро терял свое действие. Седрик разжег камин, подкладывая в очаг бесчисленные поленья. Он собирался поджечь дом? Седрик накинул на меня еще два одеяла и сел в изножье дивана. Он снял с меня тонкие шелковые туфли и начал нежно массировать мои ноги. В обычных обстоятельствах мне было бы неловко и я запретила бы ему это, но сейчас это ощущение было невероятно приятным. Я тихо вздохнула и натянула одеяло до кончика носа.

– Разве никто не учил тебя никогда не расходовать всю свою энергию во время боя? – прорычал он, едва я начала расслабляться.

С чашкой чая в руках в салон вошла Эмили. Увидев меня и Седрика, она незаметно подмигнула мне. Наверное, она решила, что я затеяла это шоу, чтобы заполучить его. К сожалению, я была вынуждена ее разочаровать. Я не была столь хитра. Я взяла чай и отпивала из чашки мелкими глотками, радуясь, что пока не должна отвечать Седрику.

Конечно же, я не знала этого. А почему? Да потому, что я не планировала когда-либо использовать эту магию. Хотя бабушка, быть может, и упоминала об этом когда-то.

– Если ты сделаешь подобное еще хоть раз, я лично заблокирую тебя, – пригрозил он, когда Эмили исчезла. – Как ты могла так рисковать?

Я не понимала волнения Седрика, ведь я просто хотела ему помочь. Я снова отпила чай с ромом, хотя это явно был ром с чаем, и почувствовала, как жар проникает в мои вены.

Сейчас я еще лучше ощущала пальцы Седрика, которые теперь касались моей голени. Я снова поднесла чашку к губам и, к своему ужасу, увидела сияние души, окутавшее мои запястья. Оно поползло вверх по моим рукам, стекая на одеяло. В отчаянии я пыталась притянуть его обратно, но оно не повиновалось мне. Теперь темно-синее вязаное одеяло уже сияло ярко-зеленым мерцанием. Если Эмили вернется, нам придется многое объяснять.