Тысяча жизней подряд

– Ее матерью была Мари Шатильон, – сказал Седрик. – Она была очень одаренной и, главное, всеми любимой колдуньей. Она жила в XVII веке и оспаривала право Селины председательствовать в Круге. Однажды она бесследно исчезла. Селина обвинила Клэр в том, что та ответственна за смерть своей матери. Клэр не смогла защитить себя от обвинений и была проклята.

Я не могла в это поверить.

– У тебя есть доказательства этих утверждений?

В моем сознании промелькнуло воспоминание. Мари Шатильон была той Просветленной колдуньей, которая сопровождала Селину к моим родителям в ночь перед аварией.

Она сделала для меня амулет, мой душевный якорь. Может быть, Мари уже тогда подозревала Селину и убедила колдунью, чтобы та взяла ее с собой в будущее? Должно быть, вскоре после этого Селина и выдала Лазарю душу Мари. Просто невероятно! Откуда Мари было знать, что в будущем мне грозит опасность? Кажется, мы были знакомы друг с другом в прошлых жизнях.

– Нет, только мое слово.

Наши взгляды встретились. Селина была непростым человеком, и по большей части мне она не особенно нравилась, однако я и представить себе не могла, что эта женщина способна на такое.

Она основала Круг. Она составила наш Кодекс. Но, с другой стороны, зачем было Седрику выдвигать настолько безумные утверждения, если они не соответствовали истине? Зачем? Затем, что Проклятый ненавидел Селину и хотел ее очернить.

– Ты рассказывал мне об этом в других моих жизнях? – скрестила я руки перед грудью.

– Иногда – да, иногда – нет. Все зависело от того, как много власти было в руках Селины.

– А я верила тебе, если ты мне рассказывал это?

Он задумчиво улыбнулся:

– Ну, дважды ты посылала меня к черту, трижды – рассказывала обо всем членам Круга. Ты всегда очень сознательно относилась к своему долгу. Но чаще всего… – Он глубоко вздохнул. – Чаще всего ты мне верила.

Я даже не могла себе представить, что сознательно причиняю ему вред. По крайней мере, не в этой жизни.

– Тебе никогда не было легко, – заверил он меня, нежно и успокаивающе поглаживая мою щеку указательным пальцем.

 – Нам ни разу не удалось уличить Селину, хотя мы неоднократно пытались это сделать. Вот почему она так страстно ненавидит меня. Для нее будет настоящий праздник, когда она наконец избавится от меня после этой жизни.

Седрик наклонился ко мне, прижавшись своим лбом к моему. Больше мы никак не касались друг друга. Но мое тело изнывало от странного ощущения, которое на этот раз не имело никакого отношения к магии.