Тысяча жизней подряд

Понимала ли она, что творила с Фоксом, когда совершала эти попытки жизнь за жизнью и позволяла ему на это смотреть? В последней жизни она даже спала с Ноем. Фокс, должно быть, страдал, как побитая собака.

– А ты в какой-нибудь из своих жизней игнорировала проклятие, чтобы побыть с Фоксом?

Арвин покачала головой:

– Это было бы очень эгоистично, не находишь?

Это было бы всего лишь естественно. Вряд ли существовало что-то худшее, чем держаться в стороне от своей родственной души, и тем не менее они делали именно так.

– Неужели Фокс никогда не пытался тебя переубедить?

Я с трудом могла себе это представить. Ни один человек не владел собой настолько. Но ведь Фокс не был обычным человеком. Что за гены сделали его Странником?

– Не пытался, – мягко прошептала Арвин. – Он всегда признавал, что этот долг – часть меня. Как я могла наслаждаться счастьем с ним, в то же время лишая Седрика шансов на спасение?

Она вытерла слезы со щек, и дальше мы пошли молча.

– Что именно должно произойти, чтобы проклятие разрушилось? – спустя некоторое время спросила я.

Сдаваться я пока не собиралась. – Что должен сделать Ной? Поцеловать тебя, сказать, что он тебя любит, жениться на тебе или переспать с тобой? – Услышав мои последние слова, Арвин покраснела до корней волос. – У вас должен был родиться ребенок, – напомнила я. – Так что не изображай невинность.

Всхлипнув еще раз, она улыбнулась.

– По-моему, – ответила она, – он должен сказать, что любит меня. В принципе, мы даже не знаем точно. Целовались мы часто, и он уже четыре раза делал мне предложение.

Но мы так и не поженились. Между нами всегда что-то происходило. В одной жизни я переспала с ним, но Ной только использовал меня, а потом бросил. Однако он никогда не говорил мне, что любит. Даже в нашей первой совместной жизни.

Теперь мне было еще больше жаль Фокса. Мне уже совсем не хотелось представлять, как сильно ему, должно быть, пришлось страдать.

Дело становилось все более таинственным. Мы, по сути, просто блуждали в тумане, если они даже не знали, что на самом деле должно произойти, чтобы искупить их вину.

Неужели так было всегда, когда кого-то проклинали? Или Селина специально поставила задачу таким образом, зная, что выполнить ее не удастся?

Я попыталась успокоиться.

– Ладно, – сказала я. – Узнаешь у Рафика, сможет ли он перенести меня в аббатство Ла Шез-Дьё? Будет лучше, если ты спросишь его об этом как можно скорее. Да, и он ни в коем случае не должен рассказывать об этом Седрику.