Тысяча жизней подряд

Мы устремились дальше, к самому сердцу лагеря, и скоро мое черное платье, колышущееся на ветру, покрылось толстым слоем пыли. Во рту у меня было сухо, как в этой пустыне, тело изнывало от жары, но разум жадно впитывал новые впечатления. В конце концов, в средневековом военном лагере бываешь не каждый день. Запах восточных специй здесь ощущался гораздо сильнее, чем на окраине расположения. Мне оставалось только надеяться, что Саладин не отважится на нападение, пока мы с Рафиком будем здесь.

Шатер Ричарда в гуще лагеря можно было узнать с первого взгляда: примерно в три раза больше остальных, он стоял посреди довольно обширной площадки, свободной от всего прочего.

– Что, если мы столкнемся с Селиной? Как нам тогда предупредить Стеллу?

Рафик поприветствовал одного из солдат, стоявших перед шатром, который по размеру немного уступал королевскому. Кошелек сменил хозяина, и солдат скрылся в глубине шатра.

Я медленно последовала за Рафиком. Шатер был обставлен со всей мыслимой роскошью, о которой в такой ситуации можно было только мечтать. Пол устилали толстые разноцветные ковры. Из-за шелковой занавески виднелась кровать со столь же пестрыми покрывалами. Вокруг приземистого столика были набросаны подушки, предназначенные для сидения. Женщин внутри было двое, и я придвинулась поближе к Рафику. Одна из женщин шагнула к нам; я присела в реверансе.

– Несрин. Не будешь так любезна подать нам чаю? – попросила девушка. – Добро пожаловать, – обратилась она к нам. – Что привело ко мне Странника и столь юную колдунью? Из какого времени вы прибыли?

Стелла Монтегю была не из тех женщин, что поражают воображение. Маленького роста, но с дружелюбным взглядом. На момент смерти ей исполнилось двадцать восемь лет; новая жена Ричарда была всего на два года моложе ее. Стелла протянула мне руку, и моя магия всколыхнулась.

– Мне очень любопытно, что привело тебя ко мне. Хотите чаю? – Она повернулась и, подойдя к столику, грациозно опустилась на одну из подушек возле него. На Стелле было надето довольно простое бежевое платье, слегка стянутое под грудью шнуровкой. Светлые распущенные волосы покрывал белый платок; голову венчала тонкая серебряная диадема.

– Мы расскажем тебе, зачем пришли, – начал Рафик. – Но сначала мы хотели бы задать тебе один вопрос.