Тысяча жизней подряд

На глаза навернулись слезы. Слезы гнева, потому что Рафик был прав. Потому что, кроме слез, мне ничего больше не оставалось.

– Когда я найду Седрика, то, что от него останется, уже не будет моим другом, – спокойно ответил он. – И не будет тем человеком, который любит тебя.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, когда в мыслях вновь пронеслись воспоминания о костлявых пальцах, нестерпимой вони и свистящих голосах охотников за душами. Неужели Седрик превратится в подобное существо? А потом… будет охотиться на меня?

– Я не отдам его душу Лазарю, – твердо заявила я.

Внезапно я вдохнула столь ощутимый аромат Седрика, что мои ноздри затрепетали. Я озадаченно огляделась. Моя Книга Душ лежала на столе, а ее страницы перелистывались сами по себе. Должно быть, это Седрик принес ее сюда, и теперь, казалось, Книга подавала мне какие-то знаки. Среди страниц появилась веточка засохшего вереска, и я осторожно провела по ней пальцем. Я слышала смех девушки и звук ее босых ног, которые неслись по холмам Шотландского нагорья.

Фокс тяжело вздохнул:

– Саша права. Седрик нам как брат, и чем дольше мы стоим и обсуждаем здесь все это, тем меньше остается времени на его спасение. Мы можем позволить ему умереть милостивой смертью от наших рук, и это, пожалуй, все, что еще в наших силах.

Я вдруг почувствовала себя совершенно спокойной.

– Где они его держат?

– Саша, – сделала бабушка очередную попытку, – позволь нам разобраться с этим.

– Я не оставлю Седрика умирать в одиночестве.

Первым кивнул Фокс, и все остальные с неохотой присоединились к нему.

– Они с Клэр собирались к Селине, – раздался голос Мегги. Я повернулась к ней. Они с Ноем бок о бок стояли у двери. Сейчас я даже не собиралась думать о том, что он здесь делал.

– Если их действительно захватил Лазарь, то и Клэр, и Седрик, должно быть, все еще на острове, – предположила Пенни.

Я постаралась отбросить все мысли о том, как Лазарь с его охотниками раскалывают душу Седрика и делят ее между собой. Сейчас я не могла позволить собственным страхам отвлекать меня. Нет, пока оставался хоть крошечный шанс спасти любимого.

– Это место, со всех сторон окруженное камнями и песком, куда не проникает солнечный свет, – произнес Рафик.

– Один из бункеров, – беззвучно шепнули мои губы.