Тысяча жизней подряд

 – Я уже не так молод.

– Ты не должен был этого делать, – сказал Седрик, вламываясь в комнату вместе с Ноем. – Для тебя это было слишком рискованно.

– И смотреть, как ты несчастен без Саши? Ты с ума сошел. – Фокс подмигнул мне своими небесно-голубыми глазами. – Ни одна девушка не заслужила большего счастья, чем ты. Ну, еще, может, Арвин. Но у нее есть я.

– Ты спасла душу Седрика, – пояснил Рафик. – Но он не мог больше перемещаться во времени. Вот почему мы сделали его Странником.

– А Арвин, Ноя и малышку – тоже? – удивленно спросила я.

– Разве мы могли оставить кого-то из них?

Я забрала у Фокса чашку, и он, измученный, откинулся назад. Арвин сидела на спинке дивана, держа его за руку.

– Пойду за бабушкой. Круг Просвещенных в долгу перед вами, и они помогут тебе.

– Я сама схожу, – отозвалась Мегги, появляясь в комнате с подносом, уставленным чайными чашками. – Она на той стороне, у Пенни. А вам всем лучше обсушиться. Наверно, там, откуда вы явились, зонты не в почете?

Ной отнял у девушки поднос и одарил ее сияющей улыбкой.

– Могу ли я сопровождать тебя? – вежливо спросил он. – В такую погоду леди не стоит выходить на улицу одной.

Мегги закатила глаза, но затем, поколебавшись, кивнула. Ной, со своими мокрыми волосами и невероятно правильными чертами лица, как обычно, выглядел словно кинозвезда. Совершенно неинтересная кинозвезда. Во всяком случае, для меня.

– Две недели, и он будет вить из нее веревки, – заявил Фокс, явно наслаждаясь вниманием.

– Не знаю, достаточно ли он хорош для нее, тем более что после разрыва с Питером она действительно заслужила счастье.

– А что с Питером? – спросила Арвин.

Рафик вытер насухо Клэр и отдал ребенка девушке, чтобы та могла покормить ее грудью.

– Серфер-бой бросил Викторию, и она осталась одна с ребенком на руках. Питер, конечно, не мог оставить ее в такой беде и улетел в Австралию, чтобы заботиться об обеих. С Мегги он даже нормально не попрощался.

– Что в который раз подтверждает мою теорию. Никогда не следует торопиться печь мужчине пирог, – провозгласила появившаяся в комнате Грета.

Фокс усмехнулся, но промолчал.

– Ной по-прежнему остается защитником, – сказал Рафик. – Он усвоил свой урок и будет хорошо заботиться о душе Мегги.

– Он что-нибудь помнит?

– Не обо всех своих жизнях. Вину, которую взвалил на себя, – да. Он попросил у Арвин прощения, а она сказала ему, что любит Фокса.

– И это он просто так принял?

– В прошлом у меня с ним был довольно обстоятельный разговор.