Тысяча жизней подряд

Я не стала бы утверждать с совершенной уверенностью, но полагала, что она прямо сейчас нарушала правила, предписанные Кодексом. Хотя, очень возможно, что после ухода Селины некоторые из них утратили свою силу. Бабушка, улыбнувшись, движением головы указала влево, и я увидела их. Я узнала их сразу же, потому что эти двое были похожи на нашего отца. Оба унаследовали его светлые волосы и черты лица. Адаму было уже почти четырнадцать лет, и он выглядел слегка угрюмым, а Эндрю только исполнилось тринадцать, и мальчик что-то говорил своему брату.

При этом он возбужденно жестикулировал. Должно быть, они только что вернулись из школы, потому что на обоих все еще была надета школьная форма. Я обхватила себя руками, сдерживая слезы. Мои младшие братья выросли. Я так скучала по ним.

– Можно мне подойти к ним? – спросила я бабушку, которая смотрела на своих внуков ласковым взглядом, полным любви. – Узнают ли они меня?

– Конечно узнают. Я каждый месяц писала им и присылала твои фотографии. У Адама сегодня день рождения, и я обещала им, что мы придем.

– Ты – что? – Она общалась с ними все эти годы и скрывала это от меня? – У меня нет подарка, – вместо того чтобы упрекать ее, напомнила я.

– Ты – подарок, – тихо сказала бабушка. – Иди. Теперь опасность им больше не грозит.

Я так хотела, чтобы здесь был Седрик. Он держал бы меня за руку, чтобы я не умерла от волнения. А потом все стало так легко. Эндрю заметил меня первым и рванулся ко мне. Обнявшись с ним, я смеялась и плакала одновременно. Адам попытался поприветствовать меня более взрослым образом, но безуспешно.

Из дома вышли тетя Луиза и дядя Питер. Тетя плакала, а дядя все не мог прочистить горло, собираясь что-то сказать.

– Мы считали, так будет лучше, – наконец произнес он спустя некоторое время. – Только для того, чтобы защитить ребят. – Кусочек кожи, который выглядывал из-под его густой бороды, приобрел пунцовый оттенок. – Мы хорошо заботились о них.

Это признание снова вынудило меня заплакать, но потом тетя взяла все в свои руки.

Она прижала меня к своей большой груди. Я почувствовала аромат топленых сливок и шоколадного торта, а тетя уже тащила нас в дом. Следующие несколько часов мы отмечали день рождения Адама. Ребята осыпали меня вопросами о моем даре, показывали мне свои комнаты, где были расставлены бесчисленные фотографии – мои, мамины и папины, а когда пришло время возвращаться, с меня было взято святое и непреложное обещание посещать их в будущем хотя бы раз в два дня.