Тысяча жизней подряд

 – Странно, что Селина до сих пор не вмешалась в разговор. Загадка какая-то. Это ни капли не походило на нее.

– Нынешняя молодежь чопорна до невозможности, – пробормотала Грета. – Предок Седрика был столь же красив, как и он сам, и, конечно же, всегда носил килт. Действительно, жаль, что… – Она снова умолкла, едва встретившись с предостерегающим взглядом Пенни.

Чем старше становились все пятеро, тем чаще они говорили о своем прошлом, и под этим подразумевались не последние пятьдесят лет, а скорее, последние пятьсот.

Казалось, им было абсолютно все равно, слушает ли их кто-нибудь. Их и так уже считали странноватыми, независимо от того, что они говорили. Но буквально только что Грета хотела произнести что-то, что, по мнению Пенни, я не должна была узнать. И я могла поспорить, что это что-то не имело никакого отношения к генам семьи де Грей.

Наконец я освободилась, оставив их в оранжерее одних, и вздохнула с облегчением. На какое-то время занятие любимым хобби должно было их отвлечь.

Полли положила стопку пожелтевших фотографий на длинный стол и подошла к шкафу с канцелярскими принадлежностями. Вошла Мегги с подносом в руках, и комнату наполнил аромат чая Эрл Грей, сандвичей с огурцом и клея. Женщины приступили к работе над своими Книгами Душ. Слышен был только шелест бумаги, прорезавший тишину комнаты. Одна лишь Селина уселась в кресло и принялась листать газету. Мастерить и рукодельничать она не особенно любила, да и свою Книгу Душ никогда никому не показывала.

Для непосвященных эти книги были просто альбомами, в которых хранились фотографии и самые разнообразные сувениры. Это могли быть проштампованные железнодорожные билеты, засушенные под прессом цветы, входные билеты, осколки ракушек, ключи от давно заброшенных домов, обрывки обоев или тканей, карты тех мест, где они бывали, письма от родных и близких, выпавшие молочные зубы или локоны волос. Абсолютно не важно, что. Подходили совершенно любые предметы и вещи, если они привязывали душу к конкретной жизни.

Женщины работали не только над своими Книгами Душ, но и создавали альбомы для обычных людей. Для обывателей эти альбомы, конечно, не имели такого же значения, и уж точно не становились магическими. И все же у нас отбоя не было от заказов. Многие туристы, замечавшие, что мы занимаемся скрапбукингом, отправлялись домой и привозили свои памятные вещи. Альбомы становились все более причудливыми.