Тысяча жизней подряд

Могла ли я верить ему? Доверять? В конце концов, он был Проклятым. А требовать от Селины еще большей защиты я не могла. Ведь были и другие места, где членам Круга приходилось сражаться. Мы не могли допустить, чтобы Лазарь и его свора превращали невинных людей сначала в Душелишенных и в конце концов – в охотников. Зачем Седрик вообще рассказал мне все это? Какие цели он преследовал? У Проклятых было лишь одно стремление: они хотели спасти свои души от осуждения на вечные муки. Чем ближе они подходили к завершению своего душевного цикла, тем более безжалостными становились.

Когда мы прибыли на станцию, локомотив уже издавал свисток к отправлению. Может быть, все это было таким отвлекающим маневром, чтобы я думала, что нахожусь в безопасности? Что, если он планировал выдать меня Лазарю? Такая вероятность была довольно высока. Все исходило от того, какую из тысячи своих жизней он проживал сейчас. Судя по бледному цвету кожи парня, он оставил позади уже большую часть своих жизней и его энергия была почти истощена, что, впрочем, подтвердил и он сам. В награду от Лазаря Седрик мог бы потребовать осколок моей души, и это помогло бы ему продолжить свою жизнь. Но потом он сам станет охотником, и это было неизбежно. Тот, кто хоть раз вкусил чужой души, становился зависимым. Большой палец Седрика коснулся моего запястья в том месте, где бешено бился пульс. Самое безобидное прикосновение, которое только можно представить, но меня словно ударило током.

– Я не причиню тебе вреда и хотел бы, чтобы ты мне верила.

Но если ты не можешь, я буду держаться от тебя подальше.

Я отбросила опасения.

– Тебе не нужно этого делать. Но для начала я поговорю с бабушкой и расскажу ей то, о чем ты сообщил мне.

– Это будет наиболее разумным, и независимо от того, что она тебе посоветует, прислушайся к ней.

Я вырвала у него свою руку и отправилась на поиски свободного места. И только когда поезд тронулся, Седрик развернулся и направился обратно к форту. В моей душе завибрировало воспоминание.

В какой-то из своих жизней я уже испытывала такое раньше. Он оставил меня и не вернулся. Поэтому я ненавидела его?

Когда я пришла домой, бабушка сидела в оранжерее.

– Все в порядке? – спросила она, продолжая вязать. – Ты выглядишь расстроенной.

Она заметила это, даже не взглянув на меня.

– Так и есть. Ты можешь уделить мне минутку? Мне нужно поговорить с тобой. Вообще-то я давно должна была это сделать.

Я села напротив нее в одно из кресел в цветочной обивке.