Тысяча жизней подряд

Ведь это он, в конце концов, виноват в проклятье.

– Он мой брат. В какой-то момент я перестал винить его за свою судьбу. Я не могу изменить то, что случилось. Я только могу попытаться разрушить проклятье, наложенное на Арвин и Ноя. К сожалению, до сих пор мне это не удавалось. Может быть, это и есть мое наказание: множество впустую растраченных жизней. Прежде я часто возвращался. Пытался понять, что я делаю не так.

– Я думала, ты не возвращался обратно?

– Нет, в ту жизнь, в которой меня прокляли, я не возвращался никогда, но во многие другие – да, – пояснил Седрик.

 – Так я снова и снова могу смотреть на то, что я сделал.

– Разве Проклятые могут перемещаться во времени, подобно Просветленным?

– Нет, вы можете отправиться в любое время, а мы можем вернуться только к тем жизням, которые мы уже когда-то проживали. Впрочем, я не особенно рад этому дару. На самом деле, это ужасно. Я могу вернуться в любую жизнь и снова видеть то, как я терплю неудачи.

– Почему ты веришь в то, что Ной и Арвин могут снова влюбиться друг в друга? Если они не родственные души, то вряд ли найдут друг друга в очередной жизни.

– Это наш единственный шанс. В той жизни они принадлежали друг другу. Единственное что требуется – чтобы это сработало еще раз.

Седрик был романтиком. Это осознание заставило меня улыбнуться.

– Это очень мило, но твоя идея – полная чушь. Любовь не поддается принуждению.

Его лицо исказилось от боли, и я тут же пожалела о своих неосторожных словах. Что мне было известно о том, что Седрику пришлось пройти за эти века?

– Кто тебя проклял? Селина?

– Расскажи мне подробнее, – попросила я его.

 – Расскажи мне об одной из твоих жизней.

– Я думал, ты возненавидишь меня, когда я тебе все расскажу, – слетели с его дрожащих губ бесконечно усталые слова. – Но ты меня поражаешь…

Седрик сбросил все свои маски, и теперь я могла явственно видеть его отчаяние. Это была его последняя жизнь. Должно быть, он испытывал неописуемый страх перед тем, что произойдет потом. Нас окутала тишина, прерываемая только размеренным стуком капель дождя.

Очень медленно, почти незаметно, воздух заряжался магией. Она струилась из кончиков моих пальцев и ползла по покрывалу. Седрик не шевелился, пока она текла по его рукам и ногам, укрывая его тело защитной оболочкой. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Я снова медленно пододвинулась к Седрику и взяла его лицо в свои ладони. Когда он снова открыл глаза, они были ярче, чем раньше, и кожа его уже не была такой бледной.