Тысяча поцелуев

– Я подшучиваю, потому что восхищаюсь.

– Неужели?

– Это поразительное умение, – твердо сказал Дэниел.

– Даже если из-за него вы были ранены и вынуждены бежать из страны?

Он сказал леди Саре правду: иногда единственным выходом остается юмор висельника.

Дэниел резко остановился. Лицо стало серьезным.

– Вы, надеюсь, понимаете, – продолжил Хью, – что мои математические способности – единственная причина успеха в карточных играх."

"Глаза Дэниела, казалось, потемнели – но всего на мгновение, – и лицо тут же приняло выражение спокойного смирения.

– Все давно закончилось, Прентис. И жизнь каждого из нас вернулась в прежнее русло.

«Твоя – да», – подумал Хью, но тут же возненавидел себя за эту мысль.

– Мы оба были идиотами, – тихо продолжил Дэниел.

– Вполне возможно, но только один из нас бросил вызов, – вздохнул Хью.

– Я мог его и не принять, – напомнил Дэниел.

– Не могли. Иначе общество отвергло бы вас.

Кодекс чести, принятый у молодых лондонских джентльменов, – пусть глупый, но священный: если мужчину обвиняли в шулерстве, приходилось защищаться.

Дэниел положил руку на плечо Хью:

– Я простил вас, а вы, надеюсь, простили меня.

Нет, не простил: просто потому, что прощать было нечего.

– Но я часто гадаю, – едва слышно добавил Дэниел, – простили ли вы себя.

Хью не ответил, и Дэниел решил не настаивать. Тон его снова стал веселым:

– Так что едем в Уиппл-Хилл, пировать. Кто-то будет пить, но все будут веселиться.

Хью коротко кивнул.

Дэниел говорил ему, что больше не пил спиртного: с той роковой ночи не притрагивался к алкоголю.

Иногда Хью подумывал последовать его примеру, но бывали вечера, когда боль становилась нестерпимой, требовалось ее притупить.

– Кроме того, – добавил Дэниел, – нам все равно придется приехать пораньше. Я решил, что вы должны участвовать в церемонии венчания.

Хью оцепенел.

– Простите?

– Маркус, конечно, будет моим шафером, но, думаю, мне нужны дружки, ведь с Энн приедет целая армада дам.

Хью поежился, сожалея, что ему не по себе от такой чести.

А это и правда честь, и он хотел сказать, что благодарен, что это много для него значит и что уже забыл, как здорово иметь истинного друга, – но сумел только неловко кивнуть.

Он не солгал вчера Саре: с достоинством принимать комплименты он и правда не умел. Наверное, главное – думать, что ты их заслуживаешь.

– Значит, договорились, – обрадовался Дэниел, по-своему расценив его молчание. – Кстати, я нашел для вас местечко в моем любимом экипаже.