У лжи есть имя

Хочется укрыться, спрятаться, не видеть тела, которое предало, отдавшись с такой лeгкостью во власть больного на всю голову человека.

Спустя час, проведённый в ванной, мне даже удаётся немного расслабиться. Пока вода стынет, а пена почти полностью растворяется в воде, тревога медленно отходит на второй план.

Выйдя из ванной, оборачиваюсь в махровое полотенце и протираю ладонью запотевшее зеркало. Нанося массирующими движениями ночной крем на лицо, наивно полагаю, что наутро буду выглядеть свежо и презентабельно с его помощью.

Хотя прекрасно осознаю, что никакая маска не придаст моему лицу здоровый вид после сегодняшнего.

Закончив все ритуалы в ванной комнате, открываю дверь и приближаюсь к комоду, откуда достаю аккуратно сложенный пижамный костюм. Смотреть на своё отражение в зеркале уже нет ни желания, ни сил, поэтому спешно захлопнув комод, сразу отправляюсь в кровать. Упав головой на подушку, натягиваю одеяло до подбородка.

Начинаю медленно отсчитывать тикающие секунды на круглом циферблате.

Спустя время, когда двузначные цифры уступают место трeхзначным, веки заметно тяжелеют, дыхание замедляется, а тело начинает плавно растворяться в мягких простынях и окончательно расслабляется.

Из-за громкого стука в дверь я дeргаюсь от неожиданности и задерживаю дыхание от испуга.

– Эва, проснись! – очередной грозный удар разносится по всей комнате, ощутимо добавляя атмосфере ещё больше напряжения. Голос брата по ту сторону двери звучит так громко и убедительно, что это заставляет меня сорваться с места и направиться к нему.

Повернув замок, наспех распахиваю дверь, предотвращая очередной стук.

Не дослушав меня, он толкает дверь и влетает в комнату. Пересекая широкими шагами помещение, брат падает в кресло, стоящее в дальнем углу. Его беспокойный вид наводит на страшные мысли, но я стараюсь держать себя в руках, чтобы не начать паниковать раньше времени. Маэль упирается локтями в колени и запускает пальцы в копну своих светло-каштановых волос, нервно сжимая их.

– Что случилось? Почему полиция у нас в доме? – вновь спрашиваю я, смотря на него в полном замешательстве.

– Я пока сам ничего не понимаю, – протяжно произносит он с налeтом усталости в голосе. – Что-то связанное с отцом. Его увели на допрос в кабинет, – неожиданно объявляет брат, и внутри меня всё леденеет от его слов.

– По какой причине? – недоумевающе спрашиваю я, пытаясь припомнить хотя бы что-нибудь, что могло предшествовать этому.