У лжи есть имя

Неаккуратно бросив фотографии обратно в конверт, Дженн заметила на дне небольшой клочок бумаги, сложенный пополам.

Запустив пальцы внутрь, она достала записку. Быстро открыв её, девушка бегло прочитала напечатанный в ней текст:

– Она опять звонит. – Появляясь в дверях мастерской, Маэль протягивает мне телефон. – Уже раз в пятнадцатый, – вскользь уточняет он, внимательно изучая моё лицо. – Что у вас стряслось?

– Ничего такого. – Взяв мобильный из его рук, я откладываю его аккуратно в сторону, стараясь не сильно пачкать телефон глиной.

– Опять ваши женские секреты. – Выдохнув, брат осматривает помещение, полностью заставленное сырыми эскизами скульптур, созданными за несколько дней и бессонных ночей. – Это кораллы? – Подходя ближе к одной из фигур, Маэль сводит брови к переносице, рассматривая её со всех сторон.

– Это абстракция, Маэль. – Откладывая шпатель в сторону, разворачиваюсь к нему. – Видишь спину? – Веду сухой кисточкой по основанию фигуры вверх. – А вот это шея.

– Ну, допустим, – недоверчиво соглашается.

– Лезвия, символизирующие трудности и боль.

– Так, понятно, – тут же отмахивается брат. – Кажется, я совершенно не разбираюсь в искусстве.

– В нем не обязательно разбираться, Маэль, – устало улыбаюсь. – Важно прочувствовать. Эмоции. Детали. Скрытый смысл. – Отвлекаясь от скульптуры, я перевожу глаза на брата, замечая, что он в куртке. – Ты же не собираешься сейчас уезжать, да?

– Собираюсь, – резко поменявшись в лице, быстро отрезает он.

– Ты не можешь вечно игнорировать его, Маэль, – произношу на выдохе, спешно снимая с себя фартук.

– Эва, не делай проблему из того, чего нет!

– Зачем ты так с ними?

– Мне достаточно того, что я читаю и слышу в новостях каждый день. Поэтому не считаю нужным объяснять своё поведение.

– Маэль, услышь себя… – вытирая руки от остатков сухой глины, бросаю тряпку на пол.

– Нет, не должен, Эва, – взрывается он, поворачиваясь ко мне лицом. – Пора и тебе принять тот факт, что даже близкие могут быть теми ещё… засранцами, – осекаясь на последнем слове, он будто сразу же приходит в себя после окутавшей волны импульсивной вспыльчивости.

После его слов в мастерской повисает тишина с осязаемым напряжением в атмосфере. Я знаю Маэля лучше, чем кто-либо.