У лжи есть имя

Закрытый клуб, куда пригласила меня, а точнее, умоляла пойти с ней Дженна, скрывает под своим названием гораздо больше, чем шоу с особенным дресс-кодом. Если обычные секс-вечеринки, каких полно по всему Лондону, не маскируют подобные мероприятия, заявляя о себе прямо, то этот закрытый клуб существует не для всех и не разглашает никакой информации о том, что там происходит на самом деле. Место, куда не может попасть человек, не принадлежащий определённому альянсу в обществе. И билет стоимостью в пять тысяч фунтов это вполне подтверждает.

Со слов Дженны, членами закрытого клуба являются представители высшей касты: политики, крупные бизнесмены, военные, инвесторы, банкиры и спортсмены мирового класса.

Ещё пару месяцев назад я совсем не знала о существовании подобных мест, но будучи подругой Дженны, уже не только знаю об этом, но и собираюсь пойти туда. Несколько дней назад она сообщила мне о том, что очень хочет пойти на одно закрытое мероприятие. Ещё через день Дженн спросила, не хочу ли я составить ей компанию.

Затем в моем мессенджере появилось письмо от Дженн со ссылкой на статью о закрытых вечеринках. И я бы солгала, если бы сказала, что это меня не заинтересовало… Но это был непривычный интерес. Он произрастал откуда-то изнутри, прорывая своими корнями толстый слой стыда, страхов и сомнений. Секс-вечеринка… «Можно заняться сексом с кем угодно, как угодно, где угодно!» – помню, с каким азартом об этом говорила Дженн и уточняла, что это вовсе не обязательно. И я не знала, стоит ли верить ей на слово.

Но когда пришло время ответить на вопрос: «Что ты решила? Хочешь пойти?», я собиралась ответить что-то в своей обычной манере: «Ты знаешь, Дженн, пока для меня всe это выглядит странно, даже немного пугающе», но не успела. Не дожидаясь моего ответа, подруга с радостным видом объявила, что купила два билета. Моe несогласие в одностороннем порядке было отклонено, а любые возражения тут же подверглись бескомпромиссному анализу моих иррациональных страхов.

Как итог: в переговорах моей подруге нет равных, и она всe-таки смогла убедить меня согласиться.

Сейчас, стоя перед зеркалом в этом откровенном наряде, я вновь сомневаюсь в правильности своего решения, но вместе с этим внутри меня есть что-то ещё, что подталкивает меня на этот шаг. Я всю жизнь была хорошей примерной девочкой, которая никогда не расстраивала родителей ни своими оценками, ни поведением в обществе.