Вдоль рядов торговых палаток с любопытством бродили покупатели, разглядывая диковинный товар, а рядом расположился наперсточник, разводя очередного простофилю на деньги.
Оставив Нину смотреть на клоунов, я наказала ей никуда не уходить без меня, а сама заинтересованно потянулась к торговцам. Может, в этом мире они сумеют меня удивить.
Мне приглянулась одна из палаток. Седой старичок азиатской внешности, одетый в длинный красный халат, и тюбетейку на голове, даже не делал попыток зазвать к себе покупателей.
Сидя на своем стульчике, он клевал носом и периодически кемарил, вскидывая голову только, когда кто-то начинал перебирать его товары. Торговал он всякой мелочевкой, от бижутерии до расписных тарелок, а у него за спиной я разглядела чучела неизвестных мне птиц.
Пройдясь взглядом по прилавку, я обратила внимание на кулоны из янтаря, подвешенные на простом кожаном шнурке. Янтарь мне всегда нравился, дома у меня был свой комплект янтарных сережек, кольца и бус. Потому, я с удовольствием взяла в охапку сразу несколько украшений и начала их перебирать.
Один из кулонов был продолговатой формы, длиной не меньше семи сантиметров. Внутри, попав однажды в ловушку янтаря, застыла тень насекомого. Приглядевшись, я в ужасе замерла на месте, а в следующее мгновение отбросила камень от себя.
«Почему из всех насекомых там оказалась именно эта тварь?!»
Из всех моих потаенных страхов этот был, пожалуй, самым главным. В детстве мама возила меня к бабушке в деревню, и мы остались у нее ночевать.
Среди ночи я проснулась оттого, что кто-то ползет у меня по лицу. Когда на мои крики прибежала мама и включила в комнате свет, я увидела чудище. Мохнатое, с множеством противных ножек и длинными усиками, оно словно из кошмаров вышло. Позже я узнала, что это насекомое, хоть и жуткое на вид, совершенно безобидно и не опасно для человека. Но страх и отвращение никуда не делись. При виде мухоловок, сколопендр и прочих тварей с большим количеством ног я впадала от страха в ступор, и потом долго не могла прийти в себя.
Вот и сейчас сердце снова выпрыгивало из груди, а перед глазами мельтешили красные мушки. И потому я не сразу сообразила, что не слышу больше ярмарочного шума. Моргнув, я покрутила головой, чтобы убедиться в том, что мне не показалось. Мир опять застыл, как то самое насекомое в янтаре.
«Что за ерунда? – удивилась я, стараясь дышать глубоко и размеренно, чтобы унять сердцебиение.
