У ночи тысяча глаз

Просто она проехала свою остановку, только и всего.

Двери снова распахнулись. Они оба вышли — она в среднюю, он — в переднюю. Ему не хотелось, чтобы его лицо разглядели, и он чуть не влепился в блестящий, выкрашенный зеленой краской бок автобуса, когда тот медленно стартовал с остановки, грозя расплющить ему нос.

Наконец длинная зеленая поверхность проскользнула мимо, и он украдкой оглянулся.

Девушка быстро уходила прочь, как человек, который пытается наверстать упущенное время. На каждом четвертом или пятом шагу она только что не переходила на бег.

Вечерняя, уже прохладная дымка сглаживала четкость ее очертаний."

"Он двинулся следом. Смазанней фигура не стала, но не обрела и былой четкости. Сгущающаяся темнота делала неприметным и мужчину.

На Холден-стрит она свернула. Мужчина перешел на противоположную сторону, и они оба продолжали двигаться в одном направлении.

Она резко свернула еще раз, и ее поглотил подъезд. Контакт прервался.

Не остановившись, он прошел мимо подъезда по противоположной стороне улицы, даже не глядя на него и как бы даже его не замечая.

Миновал еще три здания, четыре. Потом вдруг развернулся, направился назад и зашел в какой-то подъезд, почти напротив того, в котором скрылась девушка. Подъезд поглотил его, и он исчез точно так же, как исчезла она.

В замогильной тьме подъезда он замер, как в гробу со снятой крышкой, поставленном на попа. Отсюда виднелся лишь кусочек здания напротив с подъездом, в который она вошла.

Он вздохнул. Так вздыхают не от разочарования и безысходности, так вздыхает человек, приготовившийся терпеть вечно.

Два окна на третьем этаже загорелись поярче, видно, жильцы, находившиеся в дальней комнате, перешли сюда и включили добавочный свет. Занавески, уже частично опущенные, скользнули еще ниже, но разобрать, кто дернул за шнурок, мужчина или женщина, ребенок или взрослый, — оказалось нельзя, уж слишком быстро промелькнула тень.

Стоя совершенно неподвижно, он ждал. В абсолютной тишине слышалось только его дыхание. Черные как сажа облака медленно проплывали по темному небу, и однако же их все равно было видно. Иногда мимо проезжала машина, какая-нибудь запыленная дешевая легковушка или громадный грузовик с красными сигнальными огнями по краям, от грохота которого сотрясалась вся улица. Время от времени мелькал темный силуэт припозднившегося прохожего.