У ночи тысяча глаз

Мужчина в будке порылся у себя в кармане, вытащил два десятицентовика, двадцатипятицентовик, несколько пенсов, посмотрел на них, снова сунул в карман и встал.

Открыл дверцу будки, вышел в зал, подошел к кассиру.

— Дайте мне, пожалуйста, два пятицентовика, — смиренно произнес он и положил десятицентовик.

Кассир хмуро на него посмотрел. Но деньги все же разменял. Мужчина взял пятицентовики и вернулся в телефонную будку.

Дверь закусочной снова распахнулась, вошел Доббс и положил перед кассиром какую-то мелочь.

— Пачку сигарет, — нетерпеливо бросил он.

 — Только что был здесь, а купить забыл.

Плечо, локоть, бедро другого мужчины как раз скрывались за дверцей будки.

Доббс схватил сигареты и выскочил на улицу. Измученная дверь крутнулась еще раз и замерла.

В будке звякнула опущенная в отверстие монета. Диск аппарата заскрипел и быстро повернулся — всего раз.

— Главное управление, пожалуйста, — смиренным голосом сказал мужчина.

Глава 19

Конец полицейской операции

Десять пятьдесят одна. Макманус у себя в кабинете, один.

В том же самом кабинете, в котором они стояли перед ним вытянувшись в струнку и в котором он раздавал им задания и указания. Когда же это было: два дня или два месяца назад? Сейчас лейтенант совершенно один, под конусом света от большого белого треугольника с основанием на столе корпит над донесением. Слева от него лежат еще два донесения, которые он только что прочитал. А справа еще три, а может, четыре, до которых пока руки не дошли. Донесения поступили от всех оперативников. И все об одном и том же.

Макманус снял пиджак и галстук, на голове соорудил кукушкино гнездо, все еще полноценное для человека его возраста. На столе тикали его карманные часы с открытой крышкой. Он постоянно поглядывал на них, отрываясь от докладов, потом снова брался за перо.

Макманус, что называется, зашился, как и все другие, кто занимается этим делом. Потому-то и злится и выходит из себя. Не привык выполнять работу к какому-то строго установленному жесткому сроку. Такого с ним еще в жизни не случалось.

Закончив читать доклад, он подчеркнул этот факт, разочарованно стукнул тяжелым кулаком по столу. Лейтенант сделал это и по прочтении первых двух донесений. Никакого толку, они никуда не ведут. Он отложил донесение, взял следующее.

Зазвонил телефон. В среднем он звонил каждые четыре-пять минут уже много часов подряд, а сейчас, если на то пошло, набирает скорость. Правда, на сей раз всего лишь дежурный сержант.

— Нет, — решительно отказал лейтенант.