У парадного подъезда

Для новой «исторической задачи» уже формируются новые «кадры»; и если в центре культурной ойкумены плоды их деятельности пока незаметны, то на ее семиотической окраине они уже чувствуют себя уверённо. А гунны всегда приходят с окраины, и ни один центр перед ними не устоял; дайте время.

Отложим в сторону журналы, выйдем в город.

Бульвары усеяны частными лотками с образцами «неформальной» прессы. Еще год назад тон задавали преемники «самиздата», от лихой, бесшабашно-профессиональной «Атмоды» до тимофеевского «Референдума»; можно было купить григорьянцевскую «Гласность» и «Выбор» Аксюччца и Анищенко; и лишь редко-редко встречалась развлекаловка и неформальный «самодел» типа «Антисоветской правды», — газет аляповатых, дилетантских, но в качестве своеобразной приправы к основным «блюдам» вполне терпимых.

Ныне же ситуация в корне изменилась; разница между продукцией, что безраздельно царствует на сегодняшних лотках, и вчерашней оппозиционной прессой не меньшая, чем между политическим процессом «самолетчиков» 70-х и мальчиками лета 1990 года, затолковавшими по красивой скандинавской жизни. «Выбор» оттеснен на задний план, а на передний вышел сплошной «СПИД-информ», «Дом Кино», «Совершенно интимно», на первой полосе которых непременная политическая реплика, а на последней — голая девушка. С той же обязательностью, с какой в программе «Время» сначала был Брежнев, а в конце — спорт[129]. Вот что готовится прийти на смену Коротичу и Куняеву, Войновичу и Астафьеву, Можаеву и Битову, вот кто устремляется в «пролом» Китайской стены идеологии.

Легко предвидеть два возражения:

— весь мир так живет, и даже Америка;

— есть же и «традиционные» издания, среди них и «толстые»; пусть будет и то, и то.

Отвечаю:

— во-первых, что нам Америка? мы живем не в ней. Больше скажу: мы были едва ли не последней страной, где людей объединяла не только страсть к политике, не только тотальная ирония, но и живой интерес к культуре; чтение и анализ Пастернака и Мандельштама были уделом не профессорской элиты, но достаточно широких кругов интеллигенции.

Или скажем скромнее и современнее: мы были последней страной, где стихи Парщикова и Жданова имели шанс быть прочтенными не только университетской аудиторией. Конечно, дайджест доступней монографии. Конечно, без дайджеста не обойтись. Но дайджест — это журнальный инвариант гамбургера; о том, что происходит с желудком человека, обреченного питаться исключительно «макдоналдсами», спросите своего лечащего врача.