У штрафников не бывает могил
0 прочтений
Помещение растворного узла напоминало бойню. Трупы, лужи и брызги крови на полу и на стенах. Я наступил на оторванную кисть руки и едва не упал. Меня шатало, а из правого уха текло что-то теплое. Кровь.
Мы потеряли двух бойцов убитыми, почти все остальные были ранены. Большинство — легко. Но вскоре умер получивший очередь в упор молодой парень-хохол. Мы отнесли его к двоим мертвым.
Капитан Тимарь вместе с комбатом пехотного полка поднялись ко мне. Убедились, что позиция очень выгодная. Матвей Осин стрелял из уцелевшего МГ.
— Отсюда мы им врежем!
Врезали. Пулеметчики открыли огонь, не жалея патронов. На немецких позициях началось шевеление, в нашу сторону полетели пули и снаряды зенитной 37-миллиметровки. Зенитку вскоре разбили минометами, да и мелкие ее снаряды стены не брали.
Началась немецкая атака вдоль железнодорожной линии. Тимарь приказал мне собрать уцелевших бойцов и отбить прорывающихся фрицев. На бетонном узле хозяйничал лейтенант, командир пулеметного взвода. Он втащил наверх еще один «максим», и немцев непрерывным огнем зажали в бетонные норы.
Но что-то мне подсказывало, что комбат слишком увлекся обстрелом. Не такое уж мощное это сооружение, да и торчит, как столб. С нашей стороны взять его было трудновато, мешали остатки зданий.
Но моего мнения никто не спрашивал. Я собрал уцелевших из группы людей, прихватили трофейный МГ и спустились вниз. Остатки моего и второго взводов уже выбили немцев из двухэтажки и ждали нас. Обнялись с Петей Фалиным. Замполит Зенович, избегавший всяких вольностей, просто пожал руку и сказал, что я молодец.
Как быстро тают в атаке люди! Сколько нас осталось из двухсот с лишним человек во 2-м и 3-м взводах? Человек семьдесят, вряд ли больше.
Потом началась контратака. Пулеметы у нас были только ручные, но хорошо помогли «максимы» из бетонного узла.
