У штрафников не бывает могил
0 прочтений
Не какой-то, а горный!
Шестаков, молодец, все же вытащил своего разведчика. Двоих бойцов утащило потоком. По всей видимости, тела разбило о камни, и они утонули. Еще один боец, споткнувшись, сломал три пальца на руке, второй разбил голову. Вернулись ребята, пытавшиеся найти тела. Развели руками.
— Может, на берег выбросило? Покалечило…
— Нет, из такой стремнины живым не выберешься.
Бульба перевязал обоих пострадавших, сказал, что у разведчика сотрясение мозга.
— Я не господь бог, — пробурчал старшина. — Откуда мне знать? Потонули ребята, не видите, что ли.
— Оружие утерянное есть?
Этот вопрос был адресован мне. Я не считал, сколько стволов утопили, да и какая разница. Ответил Фадей Шестаков:
— Автомат и две винтовки утопили.
Он стоял голый и с помощью бойцов выжимал одежду.
— Ну, как же так неосторожно? — причитал Бутов. — Не успели выйти, а уже двое без вести пропавших и двое покалеченных, потерянное оружие. И патроны потеряли?
— Так точно, — ответил Шестаков, разглядывая синяки на белой, покрытой от холода пупырышками коже. — Триста двенадцать штук. Пантелеич, налей сто граммов. Вода как лед.
Налили Шестакову и остальным искупавшимся. Бутов что-то записывал в свой блокнот.
— Слушай, Буканов, ты этих двоих как запишешь? — озабоченно спросил капитан. — Погибшими или без вести пропавшими?
Меня неприятно задели пренебрежительные слова «этих двоих». Они были не «эти», а мои бойцы, подчиненные, с которыми вместе шел в бой.
— Вы сначала доживите до подачи донесения, товарищ капитан, — едко заметил я.
— А кто? — удивился агитатор.
Кем он прокантовался всю войну, если задает такие дурацкие вопросы? Кажется, в политотделе дивизии, где занимался всем подряд — от художественной самодеятельности до организации застолий. Его не обижали. Бутов, наверное, закончил бы войну подполковником или кем повыше.
