У штрафников не бывает могил
0 прочтений
Они всегда больше техникой брали. Обнаружили два закопченных бронеколпака, пулеметные гнезда, перекрытые бетонными плитами, и несколько минометных окопов. Бойцы, как всегда, собирали трофеи, а я вместе с санитарами бродил по полю, искал Антона Чепелева. Его и свои ребята из взвода искали, но нигде не могли обнаружить.
Наконец нашли. Судя по останкам, мина попала в Антона, когда он лежал раненый или привстал для атаки. Ничего не осталось от головы и обеих рук. Смяло тело, напрочь сорвав гимнастерку. По исковерканной нижней половине, сохранившемуся письму из дома догадались мы, что это лейтенант Антон Карпович Чепелев из города Куйбышев.
Комбат Онищенко на джипе мимо проезжал. Глянул, как мы останки собираем. Спросил, кого убило. Ответили. Водитель пилотку снял, а следом, помедлив, стянул свою командирскую фуражку Онищенко. Снял, снова надел и поторопил меня. Затем машина укатила. Завернули мы останки друга в плащ-палатку (голову так и не нашли) и похоронили возле приметного вяза на берегу реки Псел.
И вот после этого стал ждать смерти и я. Может, нервы уже никуда не годились. А может, наоборот, трезво осознавал, что прошел положенный статистикой рядовому «ваньке взводному» путь. Без всяких колебаний написал на листочке свое имя-фамилию, адрес родителей и вложил в пустой пластмассовый пенальчик, который полагалось носить в брючном кармашке.
Но смерть щадила меня. Тяжело ранили комвзвода-3 Иванцова, с которым мы так и не сумели близко подружиться. Лишь когда грузили его на повозку, всего обмотанного бинтами, обнял я лейтенанта и пожелал обязательно выжить.
— Вы-жи-ву, — тяжело, в три приема, выдохнул Иванцов.
Ездовой, пожилой мужик, мельком глянул на него с выражением: «Отходил ты свое, парень». Возчик насмотрелся на раненых и, наверное, точно определял, кто выживет, а кто нет. Хотелось обругать мужика, но я смолчал. Чего ради лаяться? За то, что не так поглядел?
А меня накрыло уже в сентябре, когда форсировали Днепр. Такой дури, бездумной торопливости и таких потерь я нигде до этого не встречал.
Я в два захода переправлялся. Вначале на обычном плоту, который развалило, на мое счастье, прямо на отмели. Спустя сутки погрузился с остатками взвода на просмоленный паром, где вместе с нами находился расчет «сорокапятки» и две лошади.
