У штрафников не бывает могил

Петро Фалин, наступавший ближе к ним, предполагал, что им не дали даже перебраться через речку.

— Когда атака? — раздавались нетерпеливые голоса.

А у меня невольно билось в голове: «Как побежим, так и ляжем». Снег сыпал густо. Траншеи полка, которому мы пробивали путь на правый обрывистый берег, уже скрылись за белой завесой. Догадайтесь, ребята, поддержите нашу безнадежную атаку. А не догадаетесь, черт с вами! Завтра мимо наших тел сами пойдете этот чертов плацдарм брать.

Я приготовил свое оружие. Трофейный автомат МП-40, знакомый каждому.

Его почему-то будут упорно называть «шмайссером». Хотя немецкий конструктор Хуго Шмайссер отношения к нему не имел. Его автомат с деревянным прикладом выпускали малыми сериями, и широкого распространения он не получил.

В запасе у меня три с половиной магазина к автомату, то есть сто с небольшим патронов. Хватит на четверть часа боя. А дольше он и не продлится. Потертый ТТ, выданный еще в Ростовском училище. Надежный друг! В госпитале я его в подштанники и под матрац прятал, чтобы не заменили при выписке.

За поясом и в карманах штук пять гранат: «лимонки» и РГ-42.

В последний момент появилось пополнение. Трое ребят из взвода Фалина. Или отсидеться хотели, или никак не могли выбраться с обстреливаемого пятачка. Три активных штыка в нашем положении — неплохая подмога. Тем более обозленные от непрерывного напряжения, промокшие бойцы рвутся в бой с нетерпением. Ну, вот, теперь можно начинать. Двинулись!

Старший лейтенант Султан Бакиев успел бросить семь или восемь гранат.

Они не долетели до вражеской траншеи — кидать из расщелины было несподручно. Но разжалованный старший лейтенант бросал гранаты умело, давая запалу отработать секунду, и лишь затем швырял их. РГ-42 взрывались в воздухе, раскидывая веер осколков, которые заставляли часть фрицев нырять за брустверы, а другую часть беспокойно оглядываться по сторонам.

Он не успел израсходовать весь запас, в него стреляли сразу несколько человек. Пуля попала старшему лейтенанту в лицо, он исчез в расщелине, подминая и спасая своим мертвым телом напарника, подававшего гранаты.

Немцы тоже успели забросить в расщелину две-три «колотушки», которые изорвали старлея и ранили напарника.

Пушкарь, бывший командир артиллерийской батареи, а теперь рядовой пулеметчик, гнездясь на уступе, бил длинными очередями по брустверам траншей. Я слышал этот непрерывный треск и разрывы гранат, когда шестьдесят штрафников, оставшихся в живых, бежали вместе со мной вверх по откосу.